Я тебя никогда не прощу… - Софи Ли

– Что ему от меня надо? – говорю грубо, потому что больше не хочу любезничать с бывшей подругой, которая так легко меня предала, раскрыв моё местонахождение.

– Просто поговорить. Не психуй, он нормальный мужик на самом деле, умный и адекватный. Правда я удивлена, что ты ему вдруг понадобилась, но лучше согласиться . В этом городе он далеко не последний человек, поэтому всё равно поговорит с тобой, хочешь ты этого или же нет.

– Как меня всё это достало! – рявкаю и откидываюсь на спинку стула, сложив руки на груди.

Сейчас мне очень хочется, чтобы рядом со мной оказался Максим и поддержал во время разговора с отцом Владимира. Понятное дело, что без давления и возможно даже угроз не обойдётся, но я настроена решительно. Что он может мне сделать? Убить? Мучить и пытать?! Сильнее, чем я мучила себя сама все эти годы ему уже ничего не предпринять, а смерть… Наверное я не так уж и боюсь её.

В слишком дешёвое и людное кафе для личности Малышева старшего он конечно заходить не собирается, поэтому Ирка схватив меня за руку, тащит по улице в сторону припаркованного неподалёку наглухо тонированного крузака. Затем чмокает меня в щеку и как ни в чем не бывало убегает, оставив меня одну на растерзание Владимира Ивановича и двух его амбалов-охранников.

– Здравствуй, Мариночка. – расплывается в милой улыбке точная копия Малышева, только уже с глубокими морщинами на лице.

Как бы этот человек не старался выглядеть дружелюбно, по его холодным злым глазам я понимаю, что моя уверенность и твёрдость решения потихоньку угасают.

– Здравствуйте. – отвечаю и сажусь на задние сидение авто, как можно дальше от мужчины. Охрана остаётся снаружи, давая нам переговорить наедине. В салоне приятно пахнет кожей и дорогим одеколоном, а внешний вид человека сидящего рядом просто кричит о том, что он намного богаче и опаснее, чем его считает большинство людей.

– Думаю ты в курсе зачем я встретился с тобой и на какую тему пойдёт разговор. – начинает слегка хрипловатым голосом, а у меня аж мурашки выступают по всему телу. Становится невыносимо холодно и хочется свернуться клубочком, чтобы ничего не видеть и не слышать.

Отвечать не считаю нужным и просто киваю в ответ, потому что сказанное мужчиной итак звучало, как утверждение, а не вопрос.

– Тогда не станем ходить вокруг да около. Я хочу, чтобы ты отказалась от своих слов, сказанных в обвинение моего сына. Ты же понимаешь, что из лечебницы он всё равно выйдет через пару месяцев, а мне подобная шумиха не к чему.

– Ваш сын болен! Он чуть не изнасиловал меня и не убил! – вскрикиваю, и голос тут же срывается до хрипа, потому что я понимаю, Вова не сядет в тюрьму, его отец не допустить этого, а лечебница для людей со связями и финансами лишь временный санаторий и скоро мой личный кошмар выйдет на свободу и продолжит преследовать меня.

– Он слегка неуравновешен, согласен, но у всех есть недостатки. – усмехается Владимир и смотрит на меня словно удав на добычу.

– Слегка?! Он одержим и опасен!

– Мариночка, послушай, я со здоровьем сына разберусь сам. К тому же ты обязана мне, будь добра вернуть долг. И тогда мы мирно разойдёмся каждый своей дорогой.

Ну вот и угрозы пошли. Правда пока не совсем явные и страшные.

– Обязана? Чем же?

– Тем, что я всячески помогал сыну тебя НЕ найти. И обещаю, после того, как его освободят, сделаю всё необходимое, чтобы вы больше не встретились. И кстати, как только ты скажешь, что Вова не имеет отношения к случившемуся с тобой, я сразу переведу деньги на твой банковский счёт. Сумма хорошая, не переживай . Её хватит, чтобы оплатить твою поруганную честь и сломленную гордость.

– Вы хотите меня купить? – вообще всё понятно, вопрос я задаю скорее на автомате от лёгкого шокового состояния.

– Прекрати строить из себя святую честноту. Деньги нужны всем, тебе особенно, за моральный ущерб так сказать. И учти, я сейчас очень терпелив и добр с тобой исключительно потому, что в прошлом ты поступила очень умно и не растрепала всем о случившемся.

– Я очень сожалею об этом. – отвечаю тихо, крепко сжимая кулаки от досады и обиды. У этого жестокого человека даже мысли не возникло, как мне было противно и ужасно тогда и как мне неприятно сейчас это всё слышать.

– Ну так каков будет твой ответ? Едешь и делаешь всё, как я говорю, или мои ребята растолкуют тебе всю сложность ситуации ещё раз? – нервы у старика сдают.

Это видно по слегка подрагивающим скулам и по более грубому тону его голоса.

Я не бесстрашная героиня какого-нибудь блокбастера. Я обычная женщина с очень сложной судьбой и несчастной жизнью. Что мне остаётся делать? Позволить этим двум амбалам издеваться надо мной, чтобы потом покончить с собой уже окончательно? Я ведь только начала по-настоящему пытаться вернуться в мир людей и не выделяться среди них.

– Хорошо. Только пообещайте, что ни я, ни мои близкие никогда не увидят больше Владимира и не пострадают от него. – обречённо выдыхаю, понимая, что не в состоянии бодаться с этим человеком.

– Отлично. Я верил, что ты очень умная девочка. Надеюсь не надо приставлять к тебе одного из моих людей и контролировать твои действия? – улыбкой довольного старого кота протягивает Малышев старший и слегка приоткрыв окно подкуривает сигарету.

– Не нужно. Я соберу вещи и завтра рано утром вернусь в С…., чтобы всё там уладить. Надеюсь Вы серьёзный человек и свое слово, в отличие сына, держать умеете. И ещё… мне не нужны ваши деньги!

Мужчина скупо кивает мне, и я наконец выхожу из железной клетки, впустив в лёгкие холодный свежий воздух.

Да, вот так легко я переобулась и позволила сломить свою волю. Просто я не хочу больше бегать, к тому же это не особо хорошая затея, учитывая кто меня будет искать, да и за здоровье родителей я опасаюсь в случае чего. Они не виноваты, что меня кажется до конца жизни будет преследовать этот злой рок под названием Малышев.

Родители новость о моем скором отъезде воспринимают очень бурно. Мама рыдает и говорит что-то несвязное, а папа подобно ворошиловскому стрелку несколько раз порывается пойти купить ружье и отстрелить Малышевым яйца. Через некоторое время мне всё же удаётся успокоить их и убедить, что всё будет хорошо, хотя сама в это верю с трудом.

Возвращаться в свой дом, который кажется до сих пор хранит запах парфюма Владимира и моей крови нет никакого желания, поэтому я останавливаюсь в гостинице с твёрдым решением после всех дел вернуться в родительский дом. Найду работу, помогу сделать ремонт и доживу как-нибудь свой век в надежде, что в следующей жизни мне воздастся за все мучения и страдания.

Руки так и тянутся к телефону, чтобы набрать номер Максима и узнать как у него дела. Всё ли у него нормально, не угрожает ли и ему отец Вовы, ведь Стрельцов тоже там был и видел, что кроме нас двоих в доме никого не было. Надеюсь он тоже подумает головой и не станет лезть в это дело.