Хозяин с перцем - Марина Весенняя

Я профессионал. Я не сбегаю с воплями в свою комнату. И не выставляю себя идиоткой.

- Хочу вас кое с кем познакомить. Это - Челси.

Я опустила взгяд на собаку. Черная, шерсть вся лоснится. Но тощая, ребра аж торчат. Громов ее голодом морит?

Или объедает.

- Строго говоря, конечно, Челси Родриго Катрин Корса…

Посмотрела на мужчину как на долбанутого.

- Это не я, - предупредил Виктор. - А заводчик.

У меня что, настолько откровенно получилось одарить хозяина собаки осуждающим взглядом?

- У вас очень живая мимика, - ответил Громов, заставляя задуматься — а не читает ли он мои мысли.

- Нет, не читаю.

- А вот это уже жутко, - отстранилась под задорный смех босса. У меня от его мурашки по коже. И внизу живота все ёкает от ужаса. Наверное.

- Я просто был обязан попробовать, - мужчина снял с собаки ошейник и положил его на столешницу. На мою столешницу. - Пардон. Привычка.

Виктор Олегович убрал собачий аксессуар, перекинув его на подоконник.

- Я потом унесу, - пообещал домовладелец, усаживаясь за стол. - Я могу попросить вас о чем-то личном?

После вчерашнего-то? Конечно, что уж там. Наши-то отношения теперь ближе, чем абсолютное большинство всех моих предыдущих.

- Мне правда неловко, - признался мужчина. А у меня так и вертелся вопрос «Серьезно?». - Вы с собаками хорошо ладите?

Я?

Посмотрела на псину. Морда красивая, умная. А глаза — грустные.

- У меня никогда их не было, - ответила смущенно.

- Это вряд ли проблема. Со стола не кормить, выгулом буду заниматься я или специальный человек. Вас… Хочу попросить уделять Челси внимание, если найдется свободное время. Она… потеряла щенков. Собственно, мы только-только завершили лечение. Можно заметить, что она не в лучшей форме…

Еще раз бросила взгляд на собаку-доходягу.

- Так ты у нас болела? - погладила зверя по голове.

- У собак бывает депрессия. Так что мне не очень хочется оставлять ее одну…

- Без проблем, Виктор Олегович, - улыбнулась, продолжая чесать Челси за ухом. Хорошая девочка. Я ее точно обижать не собираюсь. Да и приглядеть не сложно.

- Ну зачем так официально? Зовите меня просто «хозяин».

Замерла и медленно перевела взгляд на мужчина.

- Боже мой, Оль, я просто шучу!

Шутит он… Так бы и треснула за такие шутки.

- Мне казалось, что мы условились — не поднимать эту тему, - вернулась к готовке.

- Да я не имел ничего такого ввиду, - Громов вытянулся на стуле, боковым зрением все еще видела начальника. - Оль, я понимаю, вы меня пока плохо знаете. Просто есть вещи, о которых не принято предупреждать сразу…

- О БДСМ-наклонностях, например? - вежливо улыбнулась. Ну как тут готовить в разгар такой беседы? Обернулась и облизала капельку крема с пальцев.

- Вообще, я собирался поведать о своем специфическом чувстве юмора. Мы же вроде договорились не затрагивать Тему, - пожурил меня начальник.

Ага. То есть он еще и на меня стрелки перевел?

- В общем. Не обращайте внимания на мои шутки. И, поверьте, я прекрасно знаю, как сильно некоторые меня из-за них ненавидят. Но сделать с собой ничего не могу. Оно само получается.

Само? А рот у кого-то во время просто не закрывается, я правильно понимаю?

- В любом случае, я ничего злого и плохо не имею ввиду. Просто не обращайте внимания.

- Вы поэтому живете один? - вырвалось у меня.

Так, и кто там что думал про неумение вовремя закрыть рот?

- Простите, это было грубо…

Дура, дура, дура!

Поскорее отвернулась, возвращаясь к кексам. Ну вот почему у меня вечно все через задницу? Только вроде все по местам расставилось, и нет — обязательно нужно что-то да ляпнуть.

Почувствовала, что снова краснею. И уши горят так, что хоть яичницу жарь.

- Ничего страшного, - спокойно ответил Виктор, подходя ко мне. Мужчина извлек из формы один из кексов, взял столовую ложку, зачерпнул крема из миски, и начал наносить его. Неумело, коряво. Хотя, неудивительно — ложкой это и не получится сделать. - А отвечая на ваш вопрос…

Не надо…

- Отчасти — да. Плюс я вечно в разъездах. Тяжело схожусь с людьми. И слишком люблю личное пространство. Возможно, немного скряга. Но не вижу смысла заполнять дом людьми, которые будут делать то, что я и сам способен сделать.

- Но не готовка? - уточнила аккуратно.

Мне продемонстрировали изуродованный кекс. Слишком горячий для крема — вершина таяла и сползала с капкейка. Да и без этого, выпечка больше напоминала жертву жестокого убийства. В какой момент Виктор добрался до красной посыпки, я и не уловила. Но она таяла вместе с кремом, оставляя разводы.

- Это точно не мое, - признался мужчина, забирая у меня капкейк, который разительно отличался от того чудовища, что получился у Виктора.

Мой-то аккуратненький, с идеальной шапочкой. Можно было бы воспользоваться кондитерским конусом и выдавить ребристые складочки. Но это так банально! Классика, это, конечно, здорово. Но Виктор — точно не «классик». Ему по душе что-то неординарное. Немного грубые линии, словно это не крем вовсе, а розовые плитки шоколада, составленные вместе. С миндальной посыпкой (тут проверила, на это у Громова нет на нее аллергии). Красными искорками малиновой карамели.

- Идеально, - похвалил мужчина и за несколько секунд уничтожил мое творение. То бишь съел.

- Но… Если вы так цените личное пространство, разве вам не будет удобнее, если я съеду на отдельную квартиру?

- Вы мне совершенно не помешаете, - мужчина покачал головой. Он взялся за еще один капкейк, собираясь попробовать удачу еще раз. И снова ложкой. Это же неудобно.

- Позвольте, - забрала у мужчины из руки ложку и вложила запасной скребок.

На секунду наши пальцы соприкоснулись. Миллисекунда. Но… это же нормально? Невозможно не дотрагиваться, если вкладываешь орудие труда дикарю в лапы.

- Ощущение такое, словно у меня руки растут не из того места, - Виктор пытался повторить мои движения, но добился лишь того, что густой крем звучно шлепнулся на доску.

Поразительно, насколько Громов чопорно-вежлив.

- Вы хотели сказать «из задницы»? - поддела босса.

- Что вы, не при даме же…

Громов, ты что — кокетничаешь со мной?

Настороженно посмотрела на мужчину.

- Не покажете, как правильно? - предложил он, указывая на миску с кремом.

- Конечно, нет, - возмутилась, забирая и капкейк и скребок. - Если я научу вас готовить, то останусь без работы…