Измена. Свадьба дракона - Екатерина Белова

— Думайте, что хотите, — сказала я устало. — Но кормить магического питомца я не умею, имя давать тоже. Смысла врать вам я тоже не вижу.

— Клео, — Рейнхард впервые назвал меня по имени, без уважительной приставки, и я невольно дернулась на стульчике. Наклонился вперед, упираясь ладонями в спинку стула. — Понимаете, каждый клан, взявший иномирянку, обязан ввести ее в магическое сообщество в силу редкости ее даров. Им берут лучших учителей, они проходят ускоренную образовательную программу, и питомцев им покупают в обязательном порядке в первый год пребывания в Вальтарте. Взять иномирянку в клан — это не повинность, это привилегия, поэтому не пытайтесь меня обмануть.

Что?

Я сидела и глупо хлопала глазами.

— И, разумеется, у Клависа есть питомец, — небрежно добил меня Рейнхард. — Я видел его много раз, как и половина Вальтарты. Странно, что его не видела ты.

Я пыталась понять и не могла. Не было питомца! Не было учителей, образовательной программы и ни в какое магическое сообщество меня выводили. Я и за пределами поместья бывала считанные разы!

Я подняла взгляд на Рейнхарда.

— Но… Но если два года спустя иномирянка не отзывает свое согласие на пребывание в каком-либо клане, то обязана остаться в нем на десять лет… Это же фактическое рабство! О каком образовании и попечении может идти речь?! О каких привилегиях?!

Я замолчала только когда Рейнхард притиснул меня к себе и словно наручниками сковал хваткой мои запястья. Оказывается все это время я кричала, и больше не сидела на стуле и даже не находилась в центре кабинета. Стул — клянусь, я даже руками его не трогала — отлетел в другой конец кабинета. Туда же улетела кипа каких-то бумаг и белая шкатулка с печатями, а у настольной лампы треснул абажур.

— Ты лжешь, мне, вейррра, — жар дыхания опалил мой висок. — Изворрачиваешь наши законы, наррушаешь наши приказы…

Глухой рык зарождался в его горле, но Рейнхард, словно не слышал себя. Едва я трепыхнулась, сжал меня ещё крепче и жадно втянул воздух около моего лица.

— Лгунья, пррредательница…

Мне бы, дуре, бежать о него с визгом, а я жадно уставилась в вертикальный звериный зрачок, полыхающий пламенем. На серебро чешуи, мягко обнимающей ещё человеческую щеку, и, наконец, с упоением погрузила пальцы в темноту волос. Рейнхард. Рей. Оказывается, ты бываешь не только холодным.

Он обхватил свободной рукой мой затылок и буквально впечатался поцелуем в губы, а я вместо того, что бы оттолкнуть, прижалась крепче, прослеживая пальцами мазки мышц, пробираясь к серебряной чешуе в ворот камзола. Сначала из моей головы исчез Клавис, потом Академия, а после и весь мир.

Это не было нежно, не было сладко, это был поцелуй-наказание. Казнь за то, что осмелилась. В том, как он держал меня не было и следа любви, только гнев, только сталь объятий и… все равно защита. Его магия ладила с моей.

Если меня когда-нибудь спросят, каково целовать такого разгневанного мужчину, я скажу — жарко. Пылающе. Горит тело, горит прошлое, истлевает в огне улыбка Клависа-из-сна, раскинувшего крылья-руки.

А после Рейнхард оттолкнул меня. Отпустил так резко, что меня шатнуло, в груди ещё тлело разбуженной страстью, откликаясь на огонь его глаз. Как я могла считать их холодными? Они горят, сжигают на медленном костре мое глупое сердце.

— Захотела поиграть, вейррра? — тихое, едва различимое рычание в голосе и то, как Рейнхард надвинулся на меня, заставило меня отпрыгнуть.

Я пятилась вдоль стены до тех пор, пока не уперлась рядом с дверью, чувствуя лопатками жар, обводя кабинет ошалевшим взглядом. Пространство плыло, словно раскаленное, на полу что-то горело, запах дыма мешался с ароматом пролитого кофе.

Дверь осторожно приоткрылась, явив сухонького, прямого, как палка, старика в накрахмаленной рубахе и сером жилете с часами, словно сошедшим с картин восемнадцатого века. Невозмутимо он прошел между нами, ловко минуя кучки пепла, переступил через моего щенка, скованного длинной огненной цепью, и выложил на стол графин с водой и несколько писем.

— У вас встреча в девять, хозяин, а вы надымили. Рекомендую перенести встречу в синюю гостиную, а здесь проветрить. Вызвать специалиста пожарного отдела?

Давя всхлип, я на подгибающихся ногах подошла к щенку, но прежде чем коснулась пылающие огнём цепи распались. Как ни странно, пострадавшим мой песик не выглядел и с радостным воем бросился облизывать мне лицо. Ну и какой он после этого волк? Волки не лижутся.

* * *

Он смотрел, как она выпутывает волка из огненных цепей, а тот рвётся в его сторону с глухим рыком. Но Клео уговаривает его, гладит по густой шерсти и тихо шепчет что-то успокаивающее, а после поспешно уводит за собой. Не оглядывается. Щелчок закрывшейся за ними двери приводит его в себя.

Он сжег свои документы, карательный стул для нерадивых студентов и кресло, он и ее бы сжег, неосторожную вейру, любительницу играть с огнём, если бы не старик Рюз. Бешеная огненная река клубилась внутри, пока она смотрела, якобы испуганно вжимаясь в стену. Вот только в глазах Клео был не страх, только отблеск томительной сладости, разделенной на двоих. Если бы не Рюз, если бы не взбесившаяся магия, вышедшая из-под контроля, он взял бы ее прямо здесь, на полу, одной рукой задирая юбки, а другой удерживая на цепи обозленного волка.

Мысль о том, что когда-то она смотрела также на этого недоумка Клависа, подталкивала к обороту. Дракон внутри него хотел заполучить эту конкретную самку, сколько бы Рейнхард не предлагал ему замен.

Когда он стал первым наследников клана Винзо, его удостоила аудиенции вторая принцесса империи, учившаяся с ним в Академии. Тогда она его отвергла, но едва он взял власть наследника в клане Винзо, захотела вернуть.

Он бы согласился. Того интереса, что принцесса будила в нем в прошлом, не осталось и следа, но брак сулил политическую поддержку и свободу от собственного клана. Ошеломительная красота шла бонусом.

Принцесса сидела перед ним в белом, как девственница, с декольте, едва удерживающим грудь, а Рейнхард думал что он был продался. Он получил свое ведомство, ходя по головам, и принцесса стала бы очередной ступенькой вверх. Если бы не Клео…

Но к тому моменту Клео уже была, он уже попробовал ее магию на вкус, глотнул ее свежий неземной запах. Рядом с ней принцесса выглядела, как обед трехдневной давности,