Инсектерра. Выжить в любви - Александр Верт

— Покажи мне сейчас, что там еще говорят твои древние тексты, — попросила Королева, продолжая улыбаться. — Это ты можешь?

Уно кивнул, а потом робко коснулся ее руки, мягко поцеловал ладошку и продвинулся дольше, осыпая поцелуями запястье.

— Оу! Как трогательно. Продолжай…

И Уно продолжал исступленно целовать ее руку, плечо, шею, а она поймала его член свободной рукой и стала грубовато и властно мять его, поглаживая большим пальцем уже скользкую головку. Это было на грани боли и наслаждения, а она смеялась, чувствуя, как ей нежно целуют животик и грудь, выступы тонких ключиц… Ее шаловливые пальчики все быстрее бегали по напряженному стволу мужчины, пока тот не излился ей на руку.

— А теперь оближи, — велела Камрит, поднося к лицу паренька свою изящную ладошку, щедро вымазанную вязкой полупрозрачной массой.

Уно послушно поймал губами ее указательный палец, преданно глядя в глаза Повелительнице.

— Какой ты милый малыш! За это я подарю тебе целую ночь и, надеюсь, у тебя хватит сил выполнить все мои пожелания… мой дикий «менестрель»…

Уно резко дернулся всем своим длинным телом и тут же проснулся. Стремительно поднимаясь, он нечаянно столкнул одно из яиц, но ловко подхватил его, не давая упасть на мох, что устилал пол. Зря он уснул среди них в той же нише, где еще недавно возлежал с Королевой. Может, вообще не стоило приходить сюда из ее спальни посреди ночи? Но Уно никогда не оставлял своих крошечных собратьев надолго и сидя возле спящей Магрит, вдруг почувствовал тоску о них. Потому и пришел навестить. Хотя бы убедиться, что все здесь хорошо. И уснул невзначай…

А вот теперь, держа в руках хрупкий бесценный предмет, Уно замер, восстанавливая сбившееся дыхание. Вчера яйца долго мерцали, пока здесь была новая Госпожа, кажется, им понравилось ее присутствие. Вот и славно. Они сразу приняли ее и даже будто не могли смириться с тем, что она так быстро ушла. По-крайней мере, так почувствовал Уно. Потому и лег среди них сейчас, чтобы успокоить. А потом этот странный сон как видение прошлого. Спрашивается, зачем?

Старший Наставник погладил яйцо в своих руках, ровно так же, как гладил бы нежную будто лепесток мираблиса щеку королевы.

— Прости меня, я не виноват, эта картина сама пришла в голову — я вовсе не звал. Знаешь… я скажу тебе прямо — я даже почти забыл ее…

Он поцеловал яйцо, словно ребенка в макушку и мягко убаюкал на своих ладонях, а потом положил среди прочих, подальше от края. Нужно возвращаться к Госпоже. Нужно быть рядом, беречь и ее покой. Теперь Уно точно не будет спать до утра. Он будет сидеть в изножье Ее широкого ложа и смотреть на нее. Красива ли она? Уно до сих пор этого не понимал. Да ведь это не важно.

Она — дарительница Жизни для всех них. А, значит, сердце Уно теперь принадлежит Ей. Прошлое потому и прошлое, что уже прошло. Что толку думать и вспоминать? Новая Королева дала силу потомкам Кормаксилона. И Уно будет предан Магрит пока жив. Даже если она больше никогда не захочет его видеть. Так уже было прежде… Так повторится сейчас. Что может он изменить? Даже если захочет.

«Смирись и трудись ради общей пользы» — так гласит четвертая заповедь «Поцелуев небес». Этот трактат Высокоумного Чаро юноша давно уже выучил наизусть. Так много красивых стихов, но прежняя Госпожа язвительно посмеялась, когда Уно хотел ей о них поведать. Чаро предупреждал:

«Сердце Женщины переменчиво как ночное светило. Оно — то круглое и полное, подобно спелым плодам питайи, то формой напоминает изогнутый лук воина. А то прячется среди высоких лугов, там, где не ступала нога мужчины и не сумеешь отыскать даже следов. А потому, не стоит доверять Госпоже, ибо из уст ее сочится сладкий яд, схожий с обильной слюной хабиры, а глаза манят, как огни проклятого болота. Ласкай Женщину щедро, но не забывай, что руки ее — сети, а живот — чаша твоих страданий…»

Еще бы Уно этого не знать.