Секретарь для эгоиста - Дора Коуст

На вертолете я летала впервые. Весь путь до аэропорта Сергей держал мои руки в своих. Поглаживал ладони пальцами, прижимая их к своим коленям. Шум лопастей не позволял нам разговаривать. Сначала пытались докричаться друг до друга, но потом махнули рукой. Мне нравилось к нему прижиматься. Нравилось, как крепко он держит меня за талию, будто совсем не хочет отпускать.

Глупо улыбались друг другу. Взгляды то и дело встречались без возможности отпустить, отступить. Смущаясь, я отворачивалась к иллюминатору, чтобы с восторгом рассматривать прекрасные виды вечерней Испании.

Зеленые поля переливались всеми оттенками заката. Красные крыши домов смешивались с серыми, создавая ощущение, будто под нами кто-то выложил мозаикой маленькие разноцветные кирпичи. И только море оставалось глубоким, синим, завораживающим. Я нисколько не пожалела о том, что приехала сюда, но так и не увидела достопримечательностей. Главная достопримечательность сейчас сидела рядом со мной и в который раз целовала костяшки моих пальцев, а я замирала в ответ, жадно впитывая ласку.

— Устала? — спросил Сережа, помогая мне выбраться из вертолета.

— Безумно. — честно ответила я, пытаясь скрыть зевоту. Рот вообще не закрывался, так сильно хотелось спать.

— У нас будет четыре с половиной часа, чтобы немного отдохнуть.

— А нас там покормят? — жалобно глянула я на супруга, вспоминая о том, как вкусно все пахло за свадебным столом. А ведь даже почти ничего не попробовали!

Сергей продолжал смеяться надо мной до самого самолета, но делал это как-то беззлобно. Наоборот, скорее нежно и мягко. Краснела, смущалась как пятиклассница, но поделать с собой ничего не могла. Он вынуждал мое сердце биться чаще, а дыхание — становиться рваным и порывистым.

Не представляла на самом деле, как все будет дальше, а спрашивать, уточнять попросту боялась. Не хотела услышать тот самый ответ, что ранит больше, чем что-либо. А ведь у меня при себе ни денег, ни документов, ни вещей, ни ключей от квартиры. Мы прилетим обратно в пол одиннадцатого утра, когда тетя Маша будет на работе…

— О чем задумалось мое сокровище? — спросил Сережа, помогая мне подняться по трапу.

— О наших вещах, если честно. — призналась я, удерживая многочисленные юбки.

Не могла без смеха смотреть на его наряд. Стюардесса, встречающая нас, с трудом натянула вежливую улыбку. Да, мужика в белых гольфах я последний раз видела в детском саду, но так комично он не выглядел.

— Они уже на борту, не переживай. Ты же не думала, что я покажусь в столице в таком виде?

— Это было бы сумасшествием. — улыбнулась я, осматриваясь. — Это что? Частный самолет?

— Не хочу делить тебя ни с кем. — произнес он шепотом, а я поплыла.

Салон самолета поражал своей роскошью. Стюардесса показала нам шикарную столовую в бежевых оттенках, в которой спокойно могли разместиться сразу шесть человек. Следующая комната была гостиной с мягким диваном и креслами в темно-коричневом цвете. Здесь имелся даже телевизор с широким экраном и уголок, который запросто можно было назвать полноценным кабинетом. Никогда не думала, что все это можно уместить в самолете.

Последней точкой нашей экскурсии была полноценная спальня с огромной кроватью и санузлом, в котором даже душевая кабинка имелась. Мы с Сергеем одновременно следили за тем, как стюардесса выходит из комнаты, оставляя нас наедине. Как только дверь за ней закрылась, мы, не сговариваясь, рванули в ванную комнату, но потолкавшись и насмеявшись, в итоге оказались в ней вместе.

Я замерла, едва улыбка сошла с его лица. Погладив мою щеку костяшками пальцев, Сережа невесомо прикоснулся к моим губам, и я ответила на поцелуй. Вкус меда ложился на губы, пьянил, захватывал. Нежность обволакивала, а его пальцы легко расправлялись с маленькими пуговичками платья на спине, освобождая меня от юбок и корсета.

Тяжелая ткань с шелестом упала на пол, оставляя меня почти в неглиже. Балетки, стринги и чулки — все, что осталось, а я уже стягивала с Сергея камзол и жилет, невероятно волнуясь. Старалась не смотреть ему в глаза, чтобы не дрогнуть под этим горящим взглядом. Сердце бешено колотилось, ударялось о грудную клетку. Пальцы мелко дрожали, когда расстегивала пуговицы рубашки. Воздуха не хватало.

Медленно опускаясь передо мной на колено, Сережа покрывал мягкими, легкими поцелуями мою грудь, живот и бедра. Кожу осыпали мурашки, а я прикрыла веки, полностью погружаясь в ощущения. Сняв с меня балетки, мужчина неторопливо стягивал чулки, вычерчивая губами дорожки до самых колен. Его пальцы дрогнули, когда он прикоснулся к ниточкам стрингов, а вместе с ним вздрогнула и я.

Губы коснулись губ. Включив теплую воду в душе, Сергей за руку отвел меня в кабинку, задержавшись по ту сторону совсем ненадолго. Стояла спиной к нему, невероятно стеснялась. Чужие пальцы рисовали узоры на моей коже, а я ощущала его всем телом. Осторожно повернув меня к себе, мужчина погладил меня по волосам, заглядывая мне в глаза. Целовал, сжимал в объятиях, позволяя изучать себя, в ответ изучая меня.

Не разговаривали. В этом молчании было уютно, надежно. Будто он, как и я боялся спугнуть момент совсем другой жизни, нашей альтернативной реальности, в которой мы так сильно любили. Не торопились. Здесь не было страсти, не было всепоглощающего желания. Мы купались в нежности, стояли под теплыми струями заботы, омывая друг друга мягкими губками. Он первый разрешил прикоснуться мне к своему члену. Сам выдавил на мою ладонь гель для душа и сам же управлял моей рукой, пока я изучала его пальцами, слегка сжимая.