Дочь моего друга - Алайна Салах

Картина новоиспеченного Молотова-отца — зрелище приятное, но не настолько, чтобы испытывать желание взять его сына на руки. Тем более если после этого мне нужно будет ехать в гостиницу менять одежду. 

— Я воздержусь, пожалуй. Слишком хорошо вы вместе смотритесь.

— Дядя тебя боится, — Сергей с улыбкой разглядывает кукольное лицо своего отпрыска и касается пальцем кнопки носа. — Он еще не знает, какое ты счастье. 

Его замечание вызывает во мне невольную усмешку. Не боюсь, конечно. То, что Серега без ума от своего чада, — вполне объяснимо, но не означает, что я обязан его чувства разделять. Матвей не первый младенец, которого я вижу, и само по себе его нахождение в комнате меня не сильно трогает. Трогает скорее то, каким счастливым выглядит Молотов, держа его на руках. Даже в голосе нотки урчащие появились, выражение лица стало мягче, что на контрасте с его привычным деловым образом особенно в глаза бросается. 

— На обед останешься? Юлька там кучу всего наготовила. 

Я мотаю головой и встаю с кресла.

— Завтра заеду к вам, Серег. Сегодня времени в обрез — мероприятие через час начнется.

— Ты на сколько дней в итоге приехал? 

— В понедельник лечу обратно. Успеем еще водки за твое отцовство выпить, не переживай. Жена-то отпустит?

— Отпустит с радостью. Не часто такие дорогие гости к нам приезжают, — слышится из дверей гостиной веселый голос Юли. Она подходит к Сергею, и теперь они оба нависают над ворочающимся тельцем своего сына заботливой родительской тучей. А я понимаю, что пора уходить.

***

Я не слишком горел желанием лететь на этот форум, потому как в Москве вроде как дел навалом, но не мог упустить повод, наконец, навестить Серегу. Ну и к тому же меня выбрали одним из спикеров, которому доверена честь поделиться опытом кассового стартапа. По хер, что до первого успешного проекта я пережил банкротство и годы неуспеха, когда хотелось плюнуть на все и пойти работать к дяде на зарплату. И что помещение под клуб я почти за бесценок взял в аренду, потому что его владелец, Толя Седов, мне своей свободой в прошлом обязан. Он в начале двухтысячных такие дела проворачивал, что на отсидку и двух его жизней не хватит. И про черную кассу я, конечно, тоже не расскажу. Сегодня я буду авторитетно рассуждать о том, что грамотно составленный бизнес-план, смелость в создании новых трендов и передовая команда решают все. 

С другой стороны, получить трехдневную передышку неплохо. За последний год число моих проектов выросло вдвое, и управляться с ними стало гораздо сложнее. Если «Серп и Молот» мне достался поставленным на колеса, а «Метелица» и клуб вышли на прямую окупаемости, то наша с Галичем сетка «Хлеб&Соль» пока только раскручивается и регулярно требует инвестиций: как временных, так и денежных. Не все, конечно, идет гладко, но когда оно в бизнесе по-другому было.

Закончив выступление, я иду в соседний зал послушать речь Федорова, генерального менеджера крупной сети отелей, потому что этого мужика и то, как он ведет свой бизнес, я искренне уважаю, после чего еду в гостиницу. Полагающийся по случаю банкет назначен на девять вечера, и у меня все еще есть время отдохнуть.

— Я готова, — звучит голос Инги в трубке. — Встретимся в вестибюле?

В Лондон со мной прилетела Инга Кравцова, исполнительный директор «Хлеб&Соль». Ее я нашел случайно, через Илью. Она занимала идентичную должность в популярной сети кофеен, но из-за непримиримых разногласий с владельцем уволилась. Она не подходила мне по двум основным критериям: мне всегда проще работать с мужчинами, и ее резюме содержит пункт «конфликтность», но профессионализм и грамотность идей заставили меня закрыть глаза на гендерный вопрос, а минус номер два был вычеркнут тем, что я лично знаком с ее предыдущим работодателем. Жадный недальновидный мудак.

— Через десять минут, — сообщаю ей и отключаюсь.

У Инги отдельный номер, и наши отношения сугубо деловые. Она сегодня со мной по единственной причине: я готов инвестировать в то, в чем вижу потенциал. И разумеется, в отличие от меня, она честно отсидела весь форум.

— Ого, — Инга оглядывает помещение ресторана, где накрыт фуршет. — А тут и правда все организовано с размахом. 

Если она удивлена, то я нет. В форуме участвуют крупнейшие представители российского бизнеса, так что по-другому быть просто не могло. Реками Moet&Chandon и белужьей икрой здесь никого не удивить. Да и локация обязывает. Захотели бы организаторы сэкономить — не мудрили бы лишнего и провели форум в Москве.

— Я Серганова, ресторатора, вижу. Пойдем, представлю тебя. Он с женщинами о своем бизнесе разговаривать часами может, так что извлеки из этого пользу. Ну не мне тебя учить.

Придерживая Ингу под локоть, я подвожу ее к Аркадию и, коротко обменявшись с ним впечатлениями о форуме, оставляю их одних. На Кравцову многие мужики ведутся — ей тридцать два, эффектная, следит за собой. В бизнесе ее внешность ей только в плюс. 

Забираю у официанта стакан виски и оглядываюсь. Из-за того, что форум проходил в нескольких залах, я численность участников не оценил. Сейчас вижу, что их много. Некоторые лица мне знакомы очно, некоторые по интервью из журналов. И даже Семеновский долговязый протеже Шевченко здесь. Лет пять-семь назад я бы восторгом исходил, что здесь нахожусь, а сейчас как-то ровно. Хорошо бы Федорова найти и с глазу на глаз с ним парой идей перекинуться, а больше у меня планов на общение сегодня нет.

Так я думаю до того момента, пока в поле зрения не попадает тонкая фигура в длинном кремовом платье. Рука с бокалом замирает, не достигнув рта, и хочется поскорее отогнать это наваждение. Или, напротив, попросить его остаться. 

Через пару секунд срабатывает природный скепсис: тонкие руки, светлые волосы и выпирающие лопатки — простое совпадение. Что Яне делать в Лондоне? Правильно — нечего. Делаю глоток и мысленно усмехаюсь уколу разочарования. Лучше пойти искать Федорова. Но потом фигура в кремовом оборачивается, и в левой половине груди начинает тянуть сильнее. Потому что узкая спина и загорелые лопатки — это и правда Яна. Стоит в компании седого пузатого мужика, царственной матроны и парня, которому едва ли есть тридцать. Что делает она здесь? Ну а, впрочем, «ГазИнвест» наверняка тоже в участниках. Куда без них. 

Яна улыбается собеседнице, тонкая шея подается вперед, и я вижу выступ ее позвоночника — прическа у нее сегодня высокая. И вся черно-белая тусовка внезапно обретает цветной смысл — я просто стою и любуюсь ей, моей Липучкой. Мысленно я называю ее так уже давно — потому что прилипла и не отлипает. Девочка Яна со своей куклой и храбрыми слезами пополнила мой скудный список под названием «Люди и вещи, которые меня поразили». Их и так было немного, а с тех пор, как она в него попала, не уверен, что там еще осталось место. 

Месяцами я ждал, что меня отпустит, но не отпускало. За почти полгода я видел Яну от силы раза три: дважды в столичных заведениях и однажды на улице, когда она садилась в машину. Я не подходил, она — тоже. От Семена я знаю, что он продолжает подыскивать ей подходящую партию, и кажется, с кем-то из претендентов она встречалась. Я узнавать подробности не пытался, потому что, как оказалось, и сам хочу ее из жизни вычеркнуть. Но Яна не вычеркивалась, а, напротив, с каждым днем сильнее въедалась под кожу, пока не запустила странный вирус в кровь, из-за которого я стал на многие вещи смотреть по-другому.