Дочь моего друга - Алайна Салах

Кирилл отхлебывает виски и смеется. 

— Правда, Андрей Вячеславович. Но контакт, извиняй, не дам. 

— Куда мне матрасы? На стулья в кафе стелить? 

— Ты парень шустрый, кто тебя знает. Может, через год тебя в гостиничный бизнес понесет.

— Да вроде не планировал. Ладно, — я возвращаю пустой стакан проходящему официанту и протягиваю руку для пожатия. — Пойду я еще пару людей поприветствую и в гостиницу поеду. 

— Давай, Андрей. На форуме увидимся.

Расставшись с Кириллом, я оглядываю зал, ища Бирюкова, директора сети новых тематических кафе в Питере. Не знал, что он тоже будет здесь, а потому шанс обсудить рентабельность его проекта упустить не могу. И пусть Славу я уже нашел, но глаза сами продолжают поиск, пока, наконец, не видят ее. Яна, на удивление, стоит одна, хотя от желающих с ней побеседовать до этого момента не было отбоя. Как я и сказал, не заметить ее невозможно.

Ноги сами идут к ней, и по пути я решаю, что Бирюков и деловые вопросы подождут. В течение часа я уйду, и неизвестно, когда снова ее увижу. В Лондоне пробуду еще пару дней, но совсем не факт, что мы встретимся.

— Решил не упускать момент, пока ты осталась одна, и подойти попрощаться, — коснувшись локтя, обхожу ее со спины.

Яна от неожиданности вздрагивает и, встретившись со мной глазами, начинает улыбаться. И сейчас я вижу, что улыбка у нее тоже особенная: смотришь на нее и действительно веришь, что она рада тебя видеть. 

— Здесь, кажется, неформальное афтепати в «Сорок Один» намечается. Не поедешь?

Кирилл мне о нем сказал, но я уже точно решил, что пропущу: мне клуба и «Метелицы» в Москве хватает, чтобы еще в Лондоне на танцующие толпы смотреть и музыку перекрикивать. 

— Нет. А ты?

Яна морщит нос и отрицательно мотает головой, не оставляя ни тени сомнения в своем ответе и в том, что причина отказа точно не я.

— Дима зовет, но я не хочу. Он уже, наверное, не рад, что меня взял с собой. Скучный помощник юриста, не любящий тусовки. 

Не скучная она, просто на сверстниц своих не похожа — и это огромный ее плюс. И то, что прилизанный не рад, — вранье. Появится у него еще одна возможность с ней куда-то полететь — полетит, исходя восторгом и слюнями, чтобы дальше понтоваться и лебезить. Только не по зубам ему девочка Яна. 

— Извините, — раздается незнакомый голос сзади. Глаза Яны удивленно расширяются, и, обернувшись, я вижу плюгавого парня в белой рубашке с увесистой камерой в руках. — Можно снимок с вашей спутницей для сайта форума, Андрей Вячеславович?

Позировать для фотографий я ненавижу, и первый мой порыв — отказаться. Меня и на выступлении наснимали так, что в глазах еще час рябило. 

— Я не его спутница, — негромко произносит Яна, отшагивает в сторону, отчего на лице парня мелькает недоумение. — Мы просто...

— Девушку зовут Яна Галич, — перебиваю ее. — Можешь сфотографировать при условии, что будет написано не «крутой спикер и бизнесмен со спутницей», а «крутой спикер и бизнесмен с Яной Галич».

— Напишем, — не моргнув глазом, соглашается парень и направляет на нас камеру. Я оборачиваюсь: Яна стоит немного позади и выглядит растерянной.

— Ян, если не хочешь, можем не фотографироваться.

— Да нет, нет, — словно опомнившись, она придвигается ближе. — Давай, конечно.

Ее локоть задевает рукав моего смокинга, от волос пахнет все той же белой розой. Я мысленно усмехаюсь, потому что испытываю приступ ностальгии: так она впервые подсела ко мне в «Метелице» — задела бедром и локтем, и пахло от нее так же. Правда, тогда я чувствовал раздражение, а сейчас его не чувствую. Есть нечто, напоминающее предвкушение того, что я ее коснусь. Я кладу руку ей на талию — через плотный материал невозможно ощутить рельеф ее спины, но я все равно его ощущаю — его доигрывает моя память, и вопреки тому, что на нас направлена камера, член неумолимо твердеет.

Несколько слепящих вспышек — и парень, сунувшись носом в камеру, удовлетворенно демонстрирует большие пальцы. 

— Можно посмотреть? — тихо просит Яна. 

Тот, расплывшись в улыбке, торопливо кивает и, подойдя к ней, разворачивает камеру экраном. Я тоже не удерживаюсь и заглядываю. Хороший снимок. На себя я смотрю мельком — стояка не видно, уже отлично. Оцениваю Яну — приподнятые в улыбке губы, изгибы ключиц и горделивую осанку. Да, определенно хороший снимок. 

— Ты где остановилась? — спрашиваю, когда фотограф уходит. 

— В «Ритц», — Яна тяжело вздыхает и делает шутливо-виноватую гримасу. — Я же в «ГазИнвесте» работаю, ты же помнишь.

В моем отеле остановилась. Хотя чему я еще удивляюсь? Она ведь и в Лондон прилетела именно тогда, когда я нахожусь здесь.

— Я тоже там остановился, — удерживаю ее взгляд. — В течение часа поеду обратно. Если хочешь — отвезу. 

И пусть я говорю это без задней мысли, но ловлю себя на том, что ее ответа все равно жду.

— Спасибо, Андрей, — Яна улыбается, только сейчас ее улыбка тихая и почти незаметная. — Но я, наверное, побуду тут еще — Диму нехорошо оставлять одного. 

— Конечно. Было приятно увидеть тебя, Ян. И рад, что все хорошо.

Я ухожу на поиски Бирюкова, а пока ищу в гудящей толпе его угловатое лицо, думаю о том, что девочка Яна все же сделала это. Переступила. Все, как я и хотел. Надо радоваться за нее, и я вроде бы радуюсь, но что-то жгучее и горячее с каждым шагом скребет в груди все сильнее. Мучает чувство собственности? Нет, ни хера. Никогда им не страдал. И к Диме к этому, которого Яна осталась ждать, я ревности не испытываю — ревность для неуверенных в себе слабаков, а я в себе уверен. Каждая возможная причина отметается одна за другой доводами разума, но это ничего не меняет — вскрывшийся пятак все продолжает ныть.