Ассистент дьявола - Анна Милтон

Я пожалела, что поддалась секундному импульсу безумия и не рассчитала более детально предполагаемую траекторию падения высокого мужчины раза в полтора больше меня. Итогом моей поспешности стало падение мускулистой горы «счастья» весом около восьмидесяти килограмм. Пунктом назначения несносный мужчина выбрал мое худенькое и съежившееся в страхе от стремительно приближающегося объекта тело.

Мягко приземлился, зараза!

Столкновение с начальником ощущалось куда болезненнее, чем раннее знакомство моей пятой точки со здешним полом.

Владислав Валерьевич распластался на мне, будто на доске для серфинга, и вдавил в паркет. Буквально в последний момент он успел выставить вперед руки, предотвращая обряд слияния наших лиц в кровавое месиво. Упершись ладонями по обеим сторонам от моей головы, босс навис сверху в паре сантиметров.

Я приложилась затылком. Острое жжение пронзило заднюю нижнюю часть головы, огненной волной спустившись вдоль позвоночника к копчику, где локализовалась тупая ноющая боль. В глазах немного кружилось и плыло, хаотично и завораживающе танцевали причудливые звездочки.

Я принялась быстро-быстро моргать, чтобы избавиться от неясности зрения.

— Вы так и будете лежать на мне? — пробурчала я, уставившись на босса.

Теплое дыхание Земского легким ветерком коснулось моих щек, после чего те вспыхнули. Незамедлительная реакция на чудовищно близкое нахождение босса не заставила себя долго ждать.

— Да, — совершенно спокойно заявил он.

Я поперхнулась удивлением.

Что-что, простите?!

— Это не смешно, — прошипела я.

— Разве вы видите на моем лице улыбку? — он вопросительно изогнул бровь. — Насколько я понял, именно этого вы добивались. Как ощущения? Вы достаточно удовлетворены?

Ах ты ж сволочь!

— Немедленно слезьте с меня!

Вклад колоссальных усилий в попытку подтянуть к груди руки, зажатые между мной и Земским, не венчались успехом. Владислав Валерьевич намеренно не ослаблял давления, чтобы не позволить мне добиться и малейшего прогресса. Я гневно пыхтела и энергично ерзала под мужчиной, проявляя страстное упорство в желании освободиться.

Босс с откровенным наслаждением забавлялся зрелищем моих яростных конвульсий.

— Знаете, а это уже называется домогательством! — не унималась я.

— Я еще даже не пытался домогаться вас, Анжелика, — хмыкнул Земской.

Внезапно кое-что упершееся мне в бедро положило резкий конец всяким попыткам вылезти из-под начальника. Громко сглотнув, я уставилась на Владислава Валерьевича и растеряно ловила ставший сухим и колючий воздух широко раскрытым ртом.

— Что у вас там такое? — повысившимся тоненьким голоском уточнила я.

Земской смерил меня тягучим вкрадчивым взглядом.

— Флешка, — бесхитростно промолвил он.

— Флешка… — бессознательно вторила я, мысленно отмечая про себя, что нечто там внизу было гораздо больше и немного мягче штуки, о которой шла речь.

Бог мой, у него встал на меня!

В смысле, не то чтобы я никогда не вызывала у мужчин эрекцию, да и вполне вероятно, что с Земским субботней ночью мы все-таки переспали… Тем не менее, это ни в коем случае не знаменовало то, что я была бы не прочь повторить гипотетически случившееся.

— Не могли бы вы потрудиться сдерживать свои животные инстинкты и, наконец, встать с меня, — за конфронтацией в голосе я спрятала бешеное томление, поглотившее мое естество без остатка.

— Почему вы так удивляетесь? — Владислав Валерьевич вновь благополучно пропустил мимо ушей вторую часть моей просьбы.

Затем наклонился вперед, приблизившись ртом к мочке. Ненавязчиво прикоснувшись к ней, директор вогнал меня в краску следующим изречением:

— Это естественная реакция здорового мужского организма на присутствие вблизи красивой девушки. Тем более мы находимся в столь пикантной позе, что, наоборот, было бы странно, если бы мое тело и дальше оставалось… кхм, равнодушным к вам, Анжелика, — коварная улыбка растянула его пухлые губы, от которых исходил едва уловимый аромат карамели.

Слова, сказанные Владиславом Валерьевичем в елейной манере, отозвались во мне феерией безудержных и пламенных эмоций. Пульсирующая в опасной близости к эрогенной зоне горячая плоть подобно змею искусителю ворвалась в мои девственно чистые (не всегда) мысли и осквернила вожделением.

Я собрала по крупицам самообладание, чтобы продемонстрировать достойную вербальную контратаку.

— Как насчет того, чтобы узнать, какая у меня реакция на ваше нахальство?

— Я более чем уверен, что вы смутились этому, — он совершил толчок бедрами, и я непроизвольно испустила полу-вздох полу-стон.

Я мечтала оказаться где угодно — хоть в котле с лавой, лишь бы не здесь, не под своим боссом, у которого, кажется, прогрессировало раздвоение личности. С восьми утра до шести вечера — тиран и деспот. С шести и до восхода солнца — плейбой и Казанова во плоти…

Когда ко мне вернулась способность к речи, я с горем пополам выдавила из себя ответ.

— Да будет вам известно, я не смутилась. Мне просто противно.

Ложь. Ложь. Ложь.

Я едва сдерживала трепет и кипучее рвение запустить пальцы в мягкие непослушные волосы мужчины, чтобы утянуть в обескураживающий поцелуй. Изо всех сил запрещала себе развивать пылкие фантазии о сплетающихся конечностях наших обнаженных тел…

— С трудом верится, — не удивительно, что Земской очень быстро меня раскусил.

— Плевать, — с фальшивой бесстрастностью отразила я.

Владислав Валерьевич немного отодвинулся, приподнявшись на ладонях.

— По-моему, я абсолютно несправедливо выставлен вами подонком. Спешу напомнить, что не моей инициативой было забросить идею оставить в покое прошлое и грубо растормошить события нашего недавнего совместного времяпрепровождения в корыстных целях.

— Мои намерения прозрачны, как горный хрусталь, — съязвила я.

— Я размышлял о неожиданном ультиматуме на протяжении всего дня, но так и не пришел к пониманию.

Сдвинув брови на переносице, я красноречиво фыркнула.

— Вам и не обязательно.

— Нет, мне интересно. Что так сильно заставляет вас недолюбливать меня?