Достать со дна черствеющее сердце - Алексей Чайчиц

Люблю представлять ее лицо, когда она читает сообщение от меня. Уверен, что глаза горят ярче солнца. Чувствовать человека на расстоянии – это современная магия любви. Я пишу всегда вовремя, потому что чувствую фибры ее души.

Она, как и любая женщина, часто огорчается по пустякам и в эти моменты мой внутренний голос говорит: «Напиши ей, ты нужен сейчас». Откладываю все дела и пишу. Да и какие могут быть дела важнее, чем ее благополучие? Все остальное – лишь цепочка событий, ведущих к ней.

Все о ней.

Мы далеки друг от друга физически, но оргазм вполне реальный. Невозможность разделить одну постель мы компенсировали интимными фото и видео. Занимались сексом дважды в день, как и все влюбленные парочки. Я наблюдал онлайн за тем, как она удовлетворяла себя, глядя на меня. Мы пришли к тому, что никакое порно и чужие люди не могли претендовать на столь дикое желание.

Обожал смотреть, как она наслаждалась собой. В деталях изучал ее движения, судорожные сокращения ее тела и губ, наблюдал, как пальцами сжимала грудь… Стон – самое сильное оружие в ее руках. Ускоряюсь и мы одновременно закрываем глаза, оттягиваемся и получаем оргазм.

Знаете, что отличает ее? Ей так хорошо, что, когда кончает, слюна с губы стекает вниз по груди и визуал умножает эффект. Улыбка освещает все вокруг и наши обмякшие тела. Мы удовлетворенные и счастливые, любим друг друга непорочно, сочно и кончаем одновременно. Многие не могут добиться этого, будучи рядом, мы же достигаем этого, находясь за тысячи километров друг от друга.

Потом мы долго разговариваем обо всем. Нас объединяет и молчание: подолгу смотрю на нее через призму видео и молчу, улыбаюсь, молчу… И она улыбается и молчит.

– Я чувствую пустоту. Чувствую себя неполноценной. Мне сложно наблюдать за парочками на улице, я ненавижу их за то, что у них есть любовь и тепло. Я никогда не завидовала людям, но, видимо, плохо себя знаю. Я боюсь, что рисую тебя идеальным, а ты мифический герой. Но я-то живая! Настоящая… Я по утрам выгляжу плохо, ем сладкое и полнею, а еще жутко ревнивая, особенно когда «эти дни». Я не нарисована, понимаешь? Я живая. Думая о себе, боюсь за тебя! Может, ты увидишь меня и уйдешь, разочаруешься… Я боюсь. Я ревную тебя к чужим глазам. Каждый день они смотрят на тебя, а я нет. Знаешь, мне часто снится сон, в котором мы вдвоем смотрим сериалы и кушаем фастфуд. Я такая, какая есть, и твоя рука рядом, плечо такое крепкое, запах такой мой, а взгляд твой… Когда-то мой покойный отец смотрел так на мать. В этом сне я понимаю, что сплю, и каждую ночь пытаюсь решить головоломку, как сделать все это явью. Просыпаюсь, проиграв – вновь и вновь… Я пишу тебе, потому что сейчас пьяна, пишу тебе, как трусиха. Трезвая никогда не осмелюсь рассказать правду. Я не отправлю тебе это сообщение, пишу, чтобы мне стало легче. Мы затеяли игру в любовь на расстоянии – самый тупой и сложный путь любить из всех возможных. Когда на мой телефон приходит сообщение, я молюсь, чтобы оно принадлежало тебе. Если нет, огорчаюсь, но надеюсь, что следующее будет твоим. Доброе утро. День. Час. Вечер. Ночь. Спасибо за уверенность. Ты окутал меня ею. Все видят мое сияние, я греюсь в нем, верю тебе, как себе, понимаешь?

Удалить сообщение?

Да.

Удалено.

Молча смотрела на меня, как в свое отражение, а я улыбался, потому что улыбалась она. Два солнца напротив друг друга.

Я закрылся от мира и, как государство, которое творит зверства, отрицал вину. Позволил себе все забыть и простить, все во благо. Мои пациентки писали сообщения в пустоту, искали встречи, а я пропал и безжалостно игнорировал каждую.

«Женщин следует либо боготворить, либо оставлять», – писал Ремарк, но я не ставил точек. Пропал и оставил тонкую нить, по которой каждая из них тосковала. Я был тем самым, кто появляется в жизни, подсаживает на себя и исчезает, не сказав ни слова… Мне было все равно, забудут или нет, я думал только о Ханне, словно ничего и не было до встречи с ней в сети.