Достать со дна черствеющее сердце - Алексей Чайчиц

* * *

– Ханна, что у тебя с Андреем? Он подавлен.

– Все хорошо, Крис. Не знаю, мне хочется немного побыть одной. Не ожидала, что мы будем вместе круглыми сутками и еще не ожидала, что он такой.

– Какой? Он что-то не так сделал? Обидел тебя?

– В том то и дело, что слишком хороший. С нами же так нельзя! Я чувствую власть над ним, но ведь он мужчина. Он должен чувствовать власть, это важно.

– Странно… Все девочки смотрят на него с вожделением, Андрей – местный террорист-любовник, не принадлежавший никому дольше одной ночи.

– Серьезно?

– Конечно. После вашего знакомства его как будто подменили. Я даже подшучивала, что мы его потеряли. Видимо, влюбился сильно и честно.

– Я понимаю, что это хорошо. Понимаю… Но мне хочется хотя бы маленькой ссоры, чтобы я ревновала его, а он бы посмотрел на меня и я бы замолчала…

– Да, понимаю, о чем ты. Странно… Он был всегда именно таким. Смотри, не разбей ему сердце, а то станет еще сексуальнее! Мужчины с разбитыми сердцами разрушают женские с особой жестокостью.

– Я просто хочу провести время с тобой и подругами. Поехали на шопинг? Хочу купить новые туфли и платье, пойти в клуб и повеселиться как следует!

– Поехали. Дай мне пять минут, вызовем такси.

* * *

– Поедем погуляем?

– Нет, я поеду с Кристиной погуляю.

– Ок. Странно. Ты в последнее время как-то отдалилась.

– Не говори ерунды. Все в порядке, просто обещала подругам увидеться.

– Понял. Тогда я поехал на тренировку. Я взял билеты в цирк. Моя знакомая там работает, будет круто.

– Цирк? Ну, не знаю… У меня встреча.

– Какая встреча? Я еще даже не сказал, когда цирк. Не понимаю, что происходит?

– Мне нужно решить кое-какие дела до отъезда в Варшаву.

– Что за бред? Что-то не так?

– Все так. Просто есть дела, в которых нужно разобраться.

– Ты не говоришь, какие дела, во сколько и что тебе предстоит сделать, не делишься со мной ничем. Я в чем-то провинился? Может, объяснишь?

– Слушай, все в порядке, хватит вести себя, как параноик. У людей есть дела, люди бывают заняты. Ты ездишь в зал, на работу, в университет, вот и я здесь делаю свои дела, у меня они тоже есть, гребаный ты эгоист.

– Ого, я эгоист? Что я сделал такого? С тобой-то? Не перепутала ничего? Я в шоке от того, что слышу! Назвать меня эгоистом могла любая из бывших мадам, но только не ты… Это жесть. Знаешь, я не заслужил такого к себе отношения.

– Я не намерена оправдываться! Ты выводишь меня, поэтому так отвечаю. Дай мне воздуха, ок?

– Ты поехавшая… Мы вместе всего ничего, а тебе уже воздуха не хватает. Что в этом мире не так? Я в шоке. Все, ладно. Делай, что хочешь.

– Отлично. Вечером извинишься.

– Ага, сейчас же.

Хлопнул дверью и, спускаясь по лестнице, матерился про себя. Во мне бушевали обида, негодование, досада и все те чувства, которые, как заноза, напоминают о задетых чувствах. Постарался успокоиться, но ничего не выходило. По дороге на тренировку слушал музыку, смотрел на людей, на стены зданий, но каждую минуту возвращался к нашей ссоре с Ханной.

Неужели люди так быстро из идилии переходят в конфронтацию? Почему? Разве нельзя наслаждаться и радоваться? Обязательно настает момент, когда приходится отстаивать свою точку зрения, чувства, задетую гордыню. Банальные недопонимания слишком остро воспринимаются и взрывают все вокруг.

Впервые за долгое время решил посмотреть в телефон. В нем сотня сообщений, новых заявок и привычных «Привет, как дела?» Хотел ответить, но понимал, что это будет дешевой местью за детскую обиду.

Работа, учеба, тренировки… Все видели, что я сам не свой. У всех ко мне один вопрос: «Что с тобой? Где прежний ты, счастливый?» Чувства должны дарить крылья, а не обрезать их. Как же меня раздражает моя ранимость, слабость…

Пишу Ханне вновь.

– Привет, как ты? Чем занята? Мы сегодня вместе?

– Привет, что предлагаешь? Надеюсь, не общагу. Мы там уже были. Придумай что-то получше.

– Эмм, причем здесь общага? Пойдем погуляем.

– Хорошо.

Как быстро меняется лето на зиму… Мне стало чертовски стыдно за то, что я не снял нам с Ханной жилье и пригласил ее в общагу. И она задевала, давила на эго. Как же невыносимо тяжело быть с любимой женщиной бедным. Наверное, она права… Наверное, имеет право, но она же знала! Все знала. Вопрос был лишь в причине. Почему она так быстро стала похожей на Мегеру? В чем дело и почему все мои старания делают лишь хуже?

Пришел домой, принес цветы, попросил прощения, хотя зарытая глубоко гордость рвалась наружу, чтобы высказать все, но я не позволял. Старался убедить себя в том, что всю жизнь был эгоистом, только брал и требовал, а взамен отдавал лишь крошки. И вот я взял себя в руки и делал все, чтобы Ханна была счастлива, все только ради нее. Она же лучше меня!

Между нами висела неопределенность и я снова напоминал себе пса, который поджал хвост и ластился, пытаясь выпросить прощение. Ханна фыркала и огрызалась, но все же поддалась и напряжение кое-как ушло…

Когда наши тела оказывались рядом, они искрили киловаттами напряжения. Я обнимал Ханну крепко и нас обволакивало облако из чувств. Она ощущала мои вибрации, угадывала каждое движение. Возможно ли, что два человека могут настолько идеально подойти друг другу?

– Я не могу без тебя… Стараюсь, как прежде, забываться в рутине жизни и своих заботах, но мой мир теперь заполнен лишь тобой. Скажи мне, в чем причина, почему ты с каждым днем снижаешь градус в отношении нас?

– Андрей, давай поговорим, как взрослые люди. Душишь ты меня. Душишь! Возможно, я ненормальная какая-то… Ты очень хороший. Каждой девушке хочется, чтобы ей потакали, но мне нужна жесткость! А ласка – лишь иногда, такая уж я.

– Я просто не понимаю, как можно быть жестким с человеком, который тебе важен. С той, которую хочется носить на руках и целовать… Как можно быть жестким с той, которая засыпает и просыпается рядом? С тобой! Я мог быть жестким с той, кто мне безразлична, я и был таким… Лишь постель и эгоистичный жесткий секс без цели, для галочки. Ты этого хочешь? Разве это чувства? А может, ты не любишь вовсе?

– Это сложно, я же девушка. Я не хочу так, но да, слишком быстро мне стало скучно. Мы делаем то, что захочу я, покупаем то, что я хочу, ты даже в постели делаешь все, что хочу я. А ты-то что хочешь?

– Я стараюсь ради тебя! Мне нравится, когда тебе хорошо, и нравится, когда ты получаешь то, что хочешь, не важно, ресторан это или поза.

– Ну, ясно…

– Я думал, что был мудаком со всеми этими девочками. Думал, что пользуюсь ими, так и было, они потом страдали. Я не мог дать им любовь из-за любви к самому себе. Я думал, что все они правы, называя меня нарциссом и бабником. Я видел много истерик, но игнорировал каждую. Плевать я хотел, что им нравилось или не нравилось! Я свое получил, давай, проваливай, напишу, как захочу добавки. И вот появилась ты и я все, что прятал и берег в себе, все тепло и любовь отдал тебе без остатка. Отдал всего себя! Возможно, я не делился и крупицей с другими именно для того, чтобы все одной тебе отдать, слышишь? А ты отталкиваешь, не принимаешь, обесцениваешь… Тебе не нужно это. Тогда в чем разница между вами?