Контракт на невинность - Анна Шварц

Мне конец. Он наверняка не слышал мою фразу про “папочку”, но мне и так конец. Просто, возможно, умру я более легкой смертью.

Камиль подходит ко мне, и я напрягаюсь, ожидая чего-то страшного. Когда его рука ложится мне на талию и подталкивает ко входу в здание, я напрягаюсь еще больше, потому что убийца молчит. Все это мне напоминает затишье перед страшной бурей.

Мы проходим через все кафе дальнему и приватному уголку. Камиль небрежным жестом закрывает шторку, остановив бегущую к нам официантку и наступает легкий, интимный полумрак.

“Может, скажешь ему что-нибудь?” — подсказывает внутренний голос, — “мне кажется, что молчать — не лучший выход”.

А какой, мать его, лучший выход? Что, если этот Хазар действительно устроит все так, что Камиль меня к черту выгонит? Он может не поверить моим словам. Я обнимала татуированного, а он просто стоял. Выглядело все крайне некрасиво.

В этот момент, пока я судорожно раздумываю, как лучше поступить, мужчина поворачивается ко мне, и, схватив за горло, резко поднимает. Достаточно жестко укладывает меня спиной на стол. Я ударяюсь затылком. Издаю удивленный хрип, схватившись за запястье, покрытое шрамами и царапая его. Пытаясь оторвать от шеи, на которой с каждой секундой все сильнее сжимаются пальцы, перекрывая воздух.

— Камиль… Ка… — выдыхаю я, глядя испуганно ему в глаза, которые заполняет тьма. Жестокие и безжалостные.

— Я хочу, чтобы ты запомнила несколько вещей, — медленно произносит он. Меня продирает мурашками. В голове вспыхивает мысль, что именно так он и разговаривал со своими жертвами, перед тем, как уничтожить их, — первая вещь: если будешь вертеть жопой перед другими мужчинами, я убью тебя. Сначала разведусь. Молча. Пойдешь на все четыре стороны. А когда закончу с тем, что планировал, тебе конец. Мне будет уже плевать. Вторая вещь — больше всего на свете я ненавижу ложь.

— Камиль, ты не так понял. Я объясню… — едва произношу я холодеющими губами. Сердце бьется до боли быстро, когда я смотрю на этого мужчину, который показал свою дьявольскую, пугающую и жестокую сущность. Его прошлое скрыто завесой темных тайн. С ним нельзя играть. Это действительно может смертельно опасно и лучше бы мне покаяться, показав, что я тут не при чем.

— Сейчас проверим, как я понял, — обрывает он меня, и от его тона пробегает холодок по позвоночнику.

Штора с шорохом отодвигается и двое мужчин вталкивают к нам татуированного. Хазар пытается выглядеть равнодушным и спокойным. Но я вижу, как ходят желваки на его челюсти, а по виску стекает капля крови. Бросив взгляд вниз, я с ужасом замечаю, как двое рядом с ним держат наготове оружие.

Похоже, ему не дали уехать. Перехватили и вернули, и, похоже, жестко, а не вежливо. Где-то я ему даже немного сочувствую — я бы не хотела иметь такого работодателя, как Камиль. Впрочем, Хазар и сам знал наверняка, на что идет. Что такие люди явно не выговор в письменном виде выносят за косяки.

Камиль отпускает меня, и я с хрипом вдыхаю. На шее остается неприятное ощущение, словно у меня появятся к завтрашнему утру синяки от жесткого захвата.

Убийца достает из кармана сигарету, закуривает и окидывает Хазара взглядом. Медленно подходит к нему. И выпускает дым ему прямо в лицо. Унизительно. Взглядом словно уничтожая, вскрывая его.

Татуированный морщится.

— Я жду твоего рассказа, — спокойно произносит Камиль, и Хазар в ответ цедит едва слышно:

— Нахрен этот рассказ. Ты никогда не впрягался за баб. Что изменилось? Я тебе всю информацию по ней дал. Почему она все еще здесь?

— Я тебе задал простой вопрос.

— Камиль, ты…

Я вскрикиваю, потому что татуированный сгибается, получив быстрый и безжалостный удар под дых. Он тихо выдыхает "*лядь", и отшатывается назад. Медленно выпрямляется, растирая ладонью живот, и бросив яростный взгляд на своего босса, произносит:

— Я тебе повторю, Камиль: она не подходит. Ей лучше исчезнуть и вернуться обратно. На нее легко надавить. У нее сестра. Отец. За них она пойдет на все. То, что она сделала — из-за моего шантажа. Если я ей скажу отсосать — она покорно встанет на колени…

Камиль хватает его за шею и легонько швыряет спиной в стену. Мне хочется уползти под стол. Потому что больше всего я боюсь, что, когда он закончит с Хазаром — перекинется на меня. Паника застилает разум, и я тихо сползаю на диван, готовая в любой момент броситься к выходу и позвать на помощь.

— Ее я не просил так проверять, — хлестко следует ответ.

— Камиль, мать твою! — рычит татуированный, — Она повалила тест в любом случае. Я даже еще не докопался — не подстилка ли она Царева. Она свалила на его машине. Я лично видел. Ублюдок мог ее подослать. Ты…

Камиль легко хватает его за ладонь и заламывает руку. Ставит парня на колени, и что-то тихо хрустит. Видимо, мои нервы ломаются. Они сдают окончательно после этого. Я забираюсь под стол, чувствуя, как дрожат коленки. И встречаюсь взглядом с Хазаром. У него перекошено лицо от боли.

— Я понял. Я ее больше не трогаю. — сквозь зубы цедит он. Его взгляд прожигает меня до самых костей. Загнанный зверь — вот кто он. Он готов бороться, пока не умрет. В нем есть эта дурь, только почему-то он держит себя в узде рядом с Камилем.

— Ты займешься ее проверкой. Раскопаешь связь с Царевым. Или с кем-то еще, если она есть. И не более, — вкрадчиво произносит Камиль. Его тон тихий, но непреклонный: от него у меня мурашки бегают по всей спине, — попробуешь еще раз до нее дотронуться — руку сломаю.