Брат жениха. Он хочет меня - Елена Безрукова

Ехали молча под музыку какой-то радиостанции, которая сейчас меня злила своими глупыми песенками о любви. Мне не скоро светит окунуться в нее вновь. Да и была ли любовь у нас с Марком? Наверное, нет, раз я оказалась с Маратом в одной постели.

Мерный гул мощного двигателя и музыка убаюкали меня. Бессонная ночь дала о себе знать, и я задремала. Очнулась, когда авто уже стояло на месте, и по моей шее кто-то наглый водил носом… Легкий поцелуй в тонкую венку вызвал мурашки и заставил меня проснуться окончательно.

— Марат, — попыталась я увернуться от него и надавила на его грудь руками, желая увеличить расстояние.

Этот тип пользуется моим спящим телом уже второй раз! Подлец просто.

— Ты уверена, что хочешь всё забыть? Абсолютно всё? — Легко преодолел он моё сопротивление.

Поцелуй перешёл на губы, которые он просто ел, а не целовал. Мужская лапа сжала ягодицу. Еле смогла оторвать его от себя. За окном я увидела бабушек на лавочке у подъезда Любы, которые с нескрываемым интересом наблюдали за нами. У Любы? И что мы тут делаем? Ничего не поняла.

— Да, уверена.

— А сможешь? — заломив бровь, поинтересовался он.

— Смогу, — рявкнула я и снова надавила на его грудь. — Уползи от меня!

— Посмотрим, — как-то хитро усмехнулся он и наконец вернулся на своё место, прожигая меня глазами. Обычно, когда у Марата такой взгляд, то он точно что-то задумал, просто сто процентов. Понять бы — что? Ведь застанет врасплох, как обычно…

— Почему мы здесь оказались? — спросила я.

— Ты ведь тут жила последнее время. Иди, отоспись. Ты всю дорогу носом клевала, как ты собралась работать?

— Как это — отоспись? — оторопело переспросила я. — А как же рабочий день? Я же не могу прийти завтра как ни в чем не бывало и заявить: "Дорогая Инесса. Всю ночь оголтело трахалась, так что потом проспала всё к чертям и не понимала, какой за окном идёт год, и мне нужен был выходной. Так что сорян!"

На последних слова сделала довольно глупое выражение лица и развела руками. Марат засмеялся на весь салон.

— Ангел, по тебе театральное плачет.

— А я по нему — нет. Так как с работой-то поступим?

— Я договорюсь. Тебе дадут отгул, скажу Инессе сам.

— А вот этого не надо, — всполошилась я. — Она и без того уверена, что мы с тобой спим.

Марат посмотрел на меня долгим взглядом.

— Не хочу тебя расстраивать, но вообще-то мы действительно спим.

— Да ну тебя, — шикнула на него. — Я говорю про те дни, когда мы еще нет, а она думала, что да, и вообще… Ну ты понял меня, я надеюсь?

— Конечно, понял, — кивнул головой Марат. — Но это было непросто. Ты такая странная, Ангелина.

Он ласково заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос. Это был комплимент или наоборот? Я растерянно смотрела на бабушек за окном, которые теперь шушукались и ждали продолжения нашего эротического шоу. Тьфу, мля, лучше бы не смотрела! Стало еще более стыдно.

— Ладно, отмажь и меня тоже, — согласилась я. — Во-первых, мне надоело тут с тобой сидеть и я уже хочу уйти, во-вторых, без тебя этот вопрос я не решу. Инесса, когда узнает, что я так внезапно взяла отгул, выдерет красными когтями мою печень. И в-третьих, это ты виноват, что теперь я хочу спать и не могу работать!

— Конечно, я, — улыбнулся он одной из своих самых соблазнительных улыбок. И ведь соблазняет, чёрт бы побрал его. Мне тоже захотелось открыть широко рот и начать ему улыбаться, вот прямо еле удержалась. — Ведь это я тебя и трахал всю ночь.

Последняя фраза очень встряхнула. Я резко вспомнила, что он гад тот ещё. Посмотрела на него, как на врага народа, задрав подбородок вверх.

— Вот и гордись этим в своей Америке, — сказала я, улыбнувшись ему как истинная змея. — Больше случая не представится. Чикай американских тёлочек.

— Ангелина, — покачал он головой со смехом. — Твои выражения порой просто мегаэпичны.

Я не ответила. Нажала на ручку двери и уже высунула ногу из машины. Марат ухватил меня за руку. Пришлось снова взглянуть на него, чтобы я могла понять, чего этот козёл опять хочет от меня. Шли секунды. Он смотрит на меня, я смотрю на него. А нога из машины так и торчит. Одна. И ей, между прочим, холодно.

— А вот насчет "больше не представится" я бы на твоём месте не зарекался.

Что он имеет в виду? Словно это от меня никак не зависит. Я просто больше не стану с ним встречаться и очень маловероятно, что окажусь с ним еще раз в одном помещении, тем более наедине, и такого не повторится снова.

— И откуда ты такой самонадеянный взялся? — покачала я головой. — Пришлю тебе, Марат Ильдарович, в штаты бандеролью губозакаточную машинку. Она тебе крайне необходима.

Взгляд Марата стал злым. Задела. Ну наконец-то! Так-то тебе.