(Не)моя Днк - Диана Рымарь

— О, я все это смогу! — выставила вперед обе ладони Аня.

— Подождите, но вы же сказали, что у вас нет опыта…

— Опыта работы в детском саду нет, а уборки и одевания детей… ух! Вагоны!

Улыбка управляющего снова стала приветливой:

— Давайте поступим так, я возьму вас на неделю, посмотрим, справитесь ли. Если да, то оформим вас на испытательный срок — он у нас длится два месяца, а там поглядим.

— Вы берете меня на испытательно-испытательный срок? — нервно хихикнула Аня и тут же пожалела о своей импульсивной реакции.

— Получается так. Но вам в любом случае заплатят за каждый день работы, у нас с этим четко. Вы успеете сделать до понедельника санкнижку?

«Санкнижка…» — простонала про себя Аня.

Впрочем, сегодня вторник, у нее впереди еще несколько рабочих дней, успеет обежать нужных врачей.

— Конечно, конечно, — заверила она управляющего.

— В таком случае я жду вас и Лейлу в этот понедельник. Кристина поможет освоиться.

— Спасибо! — охнула Аня.

Она забрала сопротивляющуюся Лейлу и поспешила вон.

Домой не шла — летела одухотворенная. Не удержалась, позвонила Саше.

— Меня взяли на работу! — радостно пропищала в трубку.

— О-о… поздравляю! Не мерчандайзером, я надеюсь?

— Нянечкой в частный садик!

Шутка друга нисколько не испортила Ане настроения. Наоборот, она радовалась тому, что у нее есть хоть какая-то работа. Каждый с чего-то начинает, верно? А нянечка в ее положении — это очень даже неплохо. Считай, она будет получать двадцать тысяч плюс двадцать, ведь за Лейлу не нужно платить. Сэкономленное — все равно что заработанное.

— Я очень рад, Анюта. Хочешь, отметим это дело? Дуй в салон «Марианна», мимо которого мы вчера гуляли, помнишь? Я как раз тут, принес им новую продукцию. Ребята свободны, Густаво жаждет с тобой познакомиться, подстрижет бесплатно, если захочешь. Лейлу тоже. Они мне кое-что должны, так что… сделают в лучшем виде. Тебе необходимо развлечься!

Стрижка? Это было бы кстати.

— Иду!

И Аня с Лейлой поспешили в салон.

В «Марианне» оказалось очень мило — повсюду развешены фотографии с миллионом разных причесок. Вкусно пахло кокосовым шампунем и виноградным гелем для волос.

— Привет, — помахал девочкам Саша. — Идите сюда!

И они прошли в глубь салона.

— Ах вот она какая, твоя Анюта, — всплеснул руками здоровенный парень с торчащей вверх черной челкой. Остальная часть его волос отчего-то была белой. — Кстати, я Густаво…

Заметив в ухе парикмахера серьгу и черную подводку на глазах, Аня сделала вывод, что он тоже гей. Не стала гадать, почему русский парень назвался иностранным именем, — лишь бы ему нравилось.

— Я буду горд, если ты позволишь мне поработать над своими волосами, — тем временем продолжил он, во все глаза ее разглядывая.

— А я? — тут же затопала ножкой Лейла.

Тут появился второй парикмахер — полная противоположность Густаво. Мелкий, с торчащей белой челкой и черной шевелюрой.

— Пойдем, маленькая леди, — поманил он Лейлу, — я подстригу тебе кончики и заплету косички, хочешь? Мы усадим тебя вот сюда… Тебе можно леденцы?

— Ей можно, — кивнула Аня.

Парень подхватил Лейлу на руки, и та, довольно взвизгнув, позволила усадить себя на соседнее кресло.

Густаво тем временем усадил Аню и задал сакраментальный вопрос:

— Как будем стричь эти прекрасные кудри? Что бы ты хотела?

Странное дело, вопрос задал парикмахер, а в голове Ани почему-то ожил Тигран.

«Никогда не стриги волосы выше уровня груди, Аня! Ты же знаешь, как я люблю твои длинные локоны…» — говорил муж, при этом непременно поглаживая ее.

Что ж, раз Тигран ее больше не любил, какая разница, какой длины ее прическа? Можно смело стричься.

— Меня коротко, пожалуйста.

— Коротко? — Парикмахер нахмурил кустистые черные брови. — Ну что ты, я на такое кощунство не сподобился бы, у тебя чудесные волосы. Волнистые, длинные, натуральный блондин…

— А давай я помогу тебе решиться, — усмехнулась Аня.

Выудила из пояса парикмахера ножницы и отчекрыжила прядь.

— Женщины… Что вы за чудесные создания? Многие убили бы за твои волосы, — вздохнул Густаво и приступил к работе.

Его ножницы так и мелькали, щелкали, отрезая вместе со светлыми кудрями частички воспоминаний о прошлой жизни. И вскоре длинных прядей совсем не осталось. Теперь на Аню из зеркала смотрела незнакомка с коротким каре — так непривычно ей было видеть себя с новой прической.

Каре делало ее строже, в то же время выделяло симметричность черт лица, подчеркнуло его красоту.

— Вау, Анюта, я в восхищении! — захлопал в ладоши Саша, когда ее увидел. — Хотя… С такой прической ты не Анюта более, нарекаю тебя Эн!