Босс моего мужа - Наталья Ручей

Провожу пальцами по коже его головы, чуть задеваю ногтями, сжимаю в руках его волосы и отпускаю, не желая причинять ему боли.

Мой взгляд соскальзывает на его лицо. Я никогда не видела его настолько расслабленным и настолько… доступным. Длинные ресницы чуть подрагивают, дыхание становится глубже, он будто отпускает себя, забывает на какое-то время о тех проблемах, которые, видимо, часто заставляли его хмуриться, раз появилась эта морщинка на лбу.

Глубокая, длинная, как линия жизни, – пытаюсь разгладить ее пальцами. Поддается вроде бы, а потом опять возвращается.

Я так увлекаюсь, что на какое-то время забываю о ладонях Тимура. Или привыкаю к ним – к тому, как они чертят на моей коже какой-то только им понятный рисунок. А потом Тимур неожиданно открывает глаза, а его ладонь стремительно поднимается вверх, уверенно вклинивается у меня между ног и останавливается у кромки трусиков.

На секунду.

Давая мне возможность вдохнуть хоть немного горячего воздуха, который обжигает не только легкие, но и все тело.

А потом его ладонь прижимается к моим складкам и чуть надавливает. Не останавливаясь на этом, начинает потирать нежную кожу. С каждым движением все уверенней и грубее.

– Тимур… – глотнув новую порцию воздуха, испуганно шепчу я и качаюсь ему навстречу.

Если бы не сильные плечи, за которые успеваю схватиться, я бы упала на него, потому что стоять не могу. И то, что он делает… то, как бесстыдно на моем теле чувствуют себя его пальцы…

Воздуха все-таки не хватает, голова начинает кружиться, перед глазами белесая пелена. Не могу сфокусироваться хоть на чем-либо, ничего не вижу перед собой.

– Расслабься, – словно сквозь дымку тумана доносится до меня властный голос.

Сизого тумана, густого, который за мной наблюдает…

Только теперь понимаю, что сдвинула ноги в попытке ускользнуть от его ладони. А на самом деле сжала ее так сильно, что это прикосновение становится еще более ощутимым.

Несколько рваных выдохов, заставляю себя расслабиться, стараюсь не думать о том, что он делает и что будет потом…

Сжимаю его плечи так сильно, что теперь и у него наверняка останется след.

Ладонь вжимается сильнее, возобновляет поглаживания, а все, о чем думаю я, – не сдвигать колени, главное – не нужно сдвигать колени.

Это сделка.

Просто моя часть сделки, и все. И, наверное, даже лучше, что сразу вот так. Пусть почувствует, пусть узнает сейчас – тянуть ни к чему.

Стыд сковывает меня прочными кандалами из жара и холода. И даже когда его пальцы отодвигают в сторону мои трусики, не дергаюсь, даже не шевелюсь.

Опускаю взгляд на лицо Тимура и встречаю ответный.

Наблюдает за мной – внимательно, как будто для него имеет значение, чего я хочу и что чувствую.

Чувствую… хочу… сейчас это как черная пустота, которая только пугает, но неважна…

А его пальцы между тем начинают поглаживать, а потом неожиданно все прекращают, как будто им что-то мешает. Интересно, что? Кружево они отодвинули, я молчу и позволяю им то, что хотят.

Хватаю несколько глотков воздуха. Наверное, это просто передышка, просто шанс мне чуть привыкнуть, а после…

Его пальцы неожиданно отпускают меня. Поправляют мои трусики, очертив на прощанье кромку чулок, возвращают на место платье.

– Пока на этом прервемся, – слышу голос Тимура. – У нас закончился обеденный перерыв.