Не люби меня - Ольга Джокер

* * *

Отлипать от Яра не хочется ни на секунду.

Он теплый и вкусно пахнет. Он открыл для меня новый мир, о котором я ничего не знала раньше. Оказывается, можно трогать друг друга, целовать и ласкать. Доводить до пика и взаимного наслаждения. Что может быть лучше?

Озвучивать вслух свои желания я не решаюсь.

Яр на секунду прижимается лбом к моему лбу и шумно вздыхает.

Только не говори ничего. Совсем. Лучше молчи.

Я замираю на короткое мгновение и наивно мечтаю продлить момент близости, но Жаров встает с постели и чары вокруг нас волшебным образом развеиваются. Мне становится холодно и одиноко без него.

Порыв Ярослава был временным. Немного необдуманным, где-то безрассудным. Надеюсь только, что он не пожалеет о содеянном, как не жалею я. И в моих силах показать, что всё в порядке. Я ни на что не надеюсь и не претендую, даже если на самом деле это далеко не так.

Жаров уходит в ванную комнату и возвращается с рулоном салфеток. Протягивает их мне и бегло осматривает съехавшие бретели ночной сорочки и сдвинутые в сторону трусики. Я краснею от смущения, вытираю живот и руки и тут же поправляю одежду. Сердце глухо бьётся в грудной клетке, во рту пересыхает. Мне срочно нужно выйти в ванную комнату, чтобы перевести дыхание и успокоиться.

— Вино твоей тётки действительно здорово вышибает мозги, — произношу первое, что приходит в голову.

Яр согласно кивает, становится серьезным и собранным. У меня срабатывает защитная реакция, потому что я не знаю, как вести себя дальше. А ещё я не хочу, чтобы Жаров «приземлил» меня первым. Надеюсь, мне тоже удается держать лицо, хотя, клянусь, это очень и очень непросто.

— Нужна помощь? — спрашивает Яр, глядя на мои жалкие попытки быстро встать с постели.

В области травмированной ноги резко простреливает от боли. Я неприятно кривлюсь и вновь падаю на подушку. Втягиваю воздух сквозь зубы. Ненавижу себя в моменты абсолютной беспомощности и неуклюжести. Почему именно сейчас? Чтобы в очередной раз напомнить Жарову, что взял себе в жёны калеку?

— Это лишнее, — мотаю головой. — Со мной всё в порядке. Справлюсь.

Предпринимаю ещё одну попытку подняться. На этот раз более успешную. Иду в сторону ванной комнаты и закрываюсь на щеколду, ощущая, как покалывает в области лопаток от долгого и пристального взгляда Ярослава.

Я с лёгкой улыбкой смотрю на себя в зеркало. Касаюсь припухших от поцелуев губ и покрасневшей кожи на шее. Недавно заметила одну особенность — даже если Яр побреет лицо рано-утром, то к вечеру у него уже пробивается щетина. Поэтому, когда он целовал меня — то сильно кололся, но в целом мне было безумно приятно всё, что он делал.

Умыв лицо ледяной водой, снимаю ночную сорочку. Осматриваю себя со всех сторон. Бог наградил меня узкими бёдрами и маленькой грудью. Своей фигурой я никогда не была довольна, а сейчас, когда живу с мужчиной, которому хочу понравиться — и подавно.

Но тем не менее, Ярослав был до чёртиков возбуждён, и он хотел меня. Хватило нескольких касаний и движений рукой для того, чтобы Жаров кончил прямо на меня. Его семени было так много, что для того, чтобы вытереться, я использовала половину рулона салфеток. Означает ли это, что у Яра давно не было интимной близости? Что, если за эти несколько недель совместной жизни у него на самом деле никого не было? И могли бы мы зайти дальше, если бы я сказала, что давно не девственница? В голове рой вопросов и пока ни одного ответа.

Я принимаю душ и, обмотавшись полотенцем, возвращаюсь в спальню. Ожидаемо, что Жарова здесь уже нет. Наверное, это к лучшему. Почему-то чувствую, что не услышала бы от него ничего хорошего. Этот сумбурный и неожиданный вечер мне хочется закончить именно на такой чудесной ноте.

Засыпаю я быстро, счастливая вопреки всему. Перед этим не раз прокручиваю в голове сцены нашей близости. Взгляды, резкие движения. Похоть сочилась по венам и напрочь отбивала недавно озвученные принципы. Как будет дальше? Какими станут наши отношения? Об этом я обязательно подумаю, но завтра.

Просыпаюсь я от настойчивого звонка мобильного телефона, когда солнце ярко освещает мою комнату. На экране номер мамы. С момента свадьбы мы созванивались всего пару раз. Зачастую она занята хозяйством и мужем, я стараюсь лишний раз её не тревожить, хотя безумно по ней скучаю.

Каждый новый мужчина матери всегда воспринимался мною в штыки. Особенно в детстве. Потому что это так или иначе означало, что мне станет не хватать её внимания. Это было эгоистично, где-то по-детски обидно.

С родным отцом после развода родителей мы не общались. Он переехал, женился и обзавёлся тремя детишками. Вначале звонил нам с братом по праздникам, а после стал делать это всё реже и реже. К моим двенадцати годам наша связь прервалась, но нужно отдать отцу должное — алименты он исправно платил до исполнения восемнадцатилетия. Самым близким человеком всё это время для меня оставалась мама.