Сладкое зло - Дана Стар

Быть может, не для чего, а для кого.

Для Давида.

И я уверена в этом.

Просто хочу. Просто так решила. Что он будет моим первым.

Сердце захотело. А душа поддержала.

***

Давид неспроста подобрал мне такую одежду. Оказалось, что мои шмотки чем-то напоминают его. Здорово! У нас похожая одежда, в одном цвете, в одном стиле. Теперь мы уж точно выглядим как безумно влюблённая парочка.

Вот только… он голов на десять выше меня. Не только в длину, но и в ширину. К тому же эта разница в возрасте… Наверно подобные вещи смущает прохожих.

Если честно, я бы дала ему лет двадцать шесть. А если бы сбрил щетину — то все двадцать три. Если судить только по лицу. Потому что его тело… Оно было дьявольски горячим! Это тело принадлежало взрослому самцу-доминанту, с редкой, практически мальчишеской улыбкой. Его глаза, они кстати тоже меняли оттенок, когда Давид улыбался. Когда он находился в расслабленном, спокойном состоянии. Когда не бил никому морды, когда просто наслаждала тишиной, находясь рядом со мной, бережно сжимая мою руку, обнимая за талию, катая на байке. Его глаза становились светлее.

И да, я была первой девушкой, которую он осмелился прокатить на мотоцикле.

Так по крайней мере он мне сказал. Его «Харлей» для женщин был под запретом. А я… кажется я стала исключением. Той самой избранной, для которой боец решил нарушить строгие правила.

У меня прям гордость в жилах запульсировала, а щёки, как обычно, обожгло смущением.

Надеюсь, он сказал мне это искренне. А не солгал, чтобы произвести впечатление.

***

Когда я примеряла новую одежду, мужчина смотрел на меня так, будто реально хотел слопать. В глазах полыхает ураган восторга, мощные руки сжаты в кулаки и скрещены на груди, вот-вот и его футболка, в районе широких плеч, треснет по швам. Самое главное — джинсы между ног здоровилы стали ему уж слишком малы. Там во всю выпирало его великое достоинство.

Неужели… в этой тесноте виновата я?

А может две привлекательные девушки-продавщицы?

Но он ни разу не глянул в их сторону, будто кругом, не считая меня, была пустота.

***

С шоппингом было покончено, мы снова сели на байк и теперь уже отправились в спортзал. Не успели было припарковаться, как нас со всех сторон окружили улыбающиеся школьники с рюкзаками за спиной.

— Ребяяят, ребят! Это ведь Безжалостный.

— Невероятно!

— Точняк это он!

Шпана налетела на Давида словно саранча, пока он заботливо снимал с меня шлем и помогал спуститься с байка на землю.

Ну ничего себе! Он прям местная знаменитость среди подрастающего поколения. Улыбка парализовала мое лицо, до покалывающей боли, когда ребятня восторженно вопила, тыча пальцами в моего, так сказать, парня, заваливая боксера вопросами и одновременно делая селфи.

— Можно автограф?

— А как нам накачаться до такого уровня?

— А вы не знаете где можно купить стероиды?

Посыпалось со всех сторон.

Давид закрыл меня своим габаритным телом от надоедливой мелочи, грозно гаркнув:

— Так мелкота! А ну быстро, марш в школу!

— Ну пожалуйстааааа, — заскулили щенки.

— Быстро валите на занятия, рано вам ещё тестостерон фигачить. Пипки не отросли. Хотя бы шестнадцать исполниться — приходите на треню. Поговорим. — Деловито хмыкнул, но всё же расписался им на память на ранцах.

Когда мужчина общался с детьми, он даже присел на корточки, чтобы мелкой школоте было лучше слышно.

Если для меня этот человек был чересчур огромным, то что можно сказать про детишек? Они на фоне «Чемпиона ринга» смотрелись и вовсе крохотными муравьишками.

— Спасибо, Безжалостный! И удачного боя! — детишки шустро разбежались кто-куда.

И снова я улыбаюсь до адской боли в челюстных суставах!

Какой милый…. Ну серьезно! И детей кажется любит. А дети вооон как его любят! Местная знаменитость

По глазам видно. Сейчас они такие добрые, нежные, совершенно не такие, как во время драки.

Два разных человека в одной оболочке — ангел и демон.

И меня, если честно, чертовски заводит эта взрывоопасная смесь!

— Прости. — Самодовольно поправляет непослушную чёлку, — Вот так всегда! Пристают паршивцы! Приходится пинки раздавать. — Похвастался.

Сложил ручища на груди, усмехнулся. Довольный, самолюбивый бог Олимпа!

К меня как обычно слюна потекла на его стальные бицепсы, обтянутые кожанкой, а глаза ослепли от идеальной белоснежной улыбки.

Не уж то реставрация?

Каждый зуб один к одному.

Сверкает как в рекламе пасты «Блендамед». Не удивительно. Он ведь боксер. Видать, зубки у этого бешеного драчуна уже в свои тридцать полнейшая керамика.

— Ладно, девочка, пошли. Нужно ещё подготовиться к бою — отработать несколько ударов с братьями в спарринге. Так, для разогрева. — Оправдался.

— Как скажешь, — промямлила, направляясь в помещение со стеклянной дверью, с вывеской с изображением полуголых мужиков со штангой в зубах.

Очень смешно!

На подходе к миру «Похоти и совершенства», я почувствовала, как мои бедные ноги превратились в вату.

Стеклянные врата Рая отворились и… я споткнулась на ровном месте. Электрические заряды пронеслись по всему телу, внутренности вывернуло наизнанку! И если бы Давид вовремя не придержал бы меня за локоть, я бы неуклюже растянулась прямо на этом миленьком коврике в виде сердечка с надписью «Welcome».

Осмотрелась… Большое светлое помещение с огромными окнами, заставленное разнообразными машинами для наращивания мышц. Чуть дальше, в соседней комнате, расположился импровизированные ринг, на котором двое сексапильных парней, в одних только трениках, приспущенных на бёдрах, отрабатывали четкие удары в специальную перчатку. И эти горячие хлопцы — ну просто копия друг друга. Как зеркало. Они близнецы.

— Это Молот и Наковальня, — Давид похлопала меня по плечу, подталкивая ближе к ребятам.

— А в р-реальной жизни они кто? — прерывистый выдох, я близка к глубокому обмороку.

— Антон и Егор.

— Салют, детка! — воскликнул один из бойцов, продолжая наносить мощные хуки в перчатку своему напарнику.

— Здаров, чемпион! Не хошь и нам представить свою новую девчушку? — помещение наполнилось хриплым басом, а там на тренажерах я увидела ещё двоих верзил, которые в паре делали жим лёжа. Один здоровяк — темноволосый бородач с серёжкой в левом ухе, лёжа на спине, подбрасывал то вверх-то вниз тяжеленную штангу, увешанную металлическими блинами, а другой амбал его подстраховывал. Когда напарник повернулся ко мне лицом, одарив лучезарной улыбкой, я вдруг поняла, что знаю этого мальца — голубоглазую гориллу с татушкой быка на выпуклой, гладко выбритой груди.