Шантаж - Марина Дмитриева

Сергей меня ударил, снова ударил. После той злосчастной ночи, окончательно уверовав в свое превосходство, его раздражало даже малейшее сопротивление с моей стороны. А тут почти бунт.

Муж и за ужином был немного на взводе, ему казалось, что я излишне балую Митьку, а мне казалось — Сережа постоянно забывает, что сын еще маленький мальчик, и порой требует от него слишком многого.

После душа я сидела за туалетным столиком и неспешно втирала в кожу крем.

— Не понимаю, почему ты до сих пор не забеременела, — прозвучал вдруг вопрос мужа.

Сердце тревожно бухнуло в груди, руки дрогнули, но, стараясь не показать страха, я также неторопливо продолжила заниматься красотой своего лица. Сколько веревочке не виться, все равно конец будет. Этот разговор назревал давно. Уже прошел почти год, а цель, которую наметил для себя «любимый» супруг, до сих пор не была достигнута. Непорядок. И виновницей, конечно, назначат меня… Знал бы «милый» всю степень моей виновности…

Постаралась говорить максимально спокойно:

— Сережа, дети ведь не появляются по щелчку пальцев. Мы прошли обследование, оба здоровы, — что удивительно при его несдержанном образе жизни и моих теперь уже двух любовниках. Впрочем, обследования я проходила раньше. — Все еще будет, милый.

Надеюсь, никогда не будет, не хочу от него детей.

Сергей раздраженно расхаживал по спальне.

— Доктор сказал, что у здоровой пары результат должен быть в течение первого года после отмены контрацепции. Год почти прошел, а ты до сих пор не беременна.

Наверное, мужу до ужаса надоел наш скучный однообразный секс, и он хочет побыстрее избавиться от этой обязанности. Видит бог, я тоже мечтаю, чтобы ненужные телодвижения на ниве супружеского долга прекратились. Но, выбирая между ребенком и скучным сексом, я лучше потерплю пару минут, чем еще сильнее привяжу себя к этому человеку.

— Надо будет пройти еще одно обследование, выяснить причину.

— К чему эта истерия? — стараясь казаться равнодушной и спокойной, ответила я, неторопливо увлажняя кремом руки. — Как говорят: «На все воля божья».

Но на всякий случай, чтобы эта воля никогда не случилась, я принимаю противозачаточные таблетки.

— Что ты за женщина?! В постели бревно и ребенка родить не можешь! Совершенно никчемное создание! Толку, что красивая!

Это было уже прямое оскорбление.

— Прекрати! — зашипела я. — Прекрати меня оскорблять!

— Разве не так? Не так?! — взвился Сергей. — Только никому не нужных кукол способна делать?! А мне ребенка хочется!

Дались ему мои куклы, дался ему ребенок…

— Ты бы уже существующему ребенку побольше уделял внимания, — не смогла воздержаться от укола. — Митьку только строишь и указания даешь.

— Хочешь сказать, что я плохой отец? — мгновенно взбесился Горяинов.

Я промолчала, хотя, по моему мнению, звание лучшего папы города Сережа мог получить, только подкупив судью.

— Сука неблагодарная! Ведь для вас все делаю!

Для нас было бы лучше, если бы папа почаще появлялся дома, а не якшался с чужими тетями. Впрочем, мне это уже не нужно, сейчас его постоянное присутствие дома только тяготило бы.

— А Димку я строю, потому что хочу вырастить из него дельного человека, своего помощника в будущем, а не распиздяя, занимающегося куколками!

Подгоняемая злостью кровь бросилась в лицо.

— Сережа, перестань меня принижать! — голос задрожал от обиды. — Не все люди должны быть акулами бизнеса! Мои куклы это тоже произведение искусства! Красавица Сабрина на международном конкурсе авторской куклы два года назад получила Гран-при. Ты ведь сам всегда настаивал, чтобы я не работала, а теперь почему-то упрекаешь меня в этом! Я ведь хотела попробовать открыть небольшой магазинчик авторской куклы, но ты только отмахнулся, мол, чепуха все это!

— Да мне живая кукла нужна! Живая! Ты понимаешь это или нет?!

Не понимаю, точнее, не принимаю, и, наверное, поэтому начала сама атаковать:

— Может, проблема вовсе не во мне! Говорят, мужское бесплодие более распространенное явление, чем женское.

— Я сдавал спермограмму, у меня все прекрасно, могу быком-осеменителем работать! От меня куча женщин мечтает родить!

Сколько можно меня унижать?! Вскочила с низкого обитого атласом стульчика. Обида, ревность, истерия страха, засевшая внутри, рвались наружу.

— Ну вот и прекрасно! Вперед! Иди работой! — закричала я. — Осеменяй все, что движется, а от меня отстань! Если хочешь знать, я вообще не хочу больше иметь детей!

Боже, что я сказала?! Захлопнула рот… но поздно. Красивое лицо мужа пошло наливаться багровыми пятнами. Он мгновенно приблизился и больно схватил меня за предплечье.

— Сука холодная! — И жесткая пощечина по лицу.

Голова качнулась назад, а щека запылала огнем. На другую щеку обрушилась такая же мощная оплеуха.