Я - осень, а ты май - Анастасия Бельская

— Решил сделать сюрприз, — играю бровями, и Настя хватает протянутый бутерброд, — на самом деле, просто как-то разговор не заходил. Мы болтали больше… О других вещах.

Поразительно, но она снова слегка краснеет от моего намека на наши прошлые переписки! Нет, эта женщина — загадка, из разряда тех эмоциональных реакций, которые не поддаются никакой логике.

— Что еще ты любишь? — спрашивает с интересом она, отпивая большой глоток кефира, и вытирая «усы» тыльной стороной ладони.

— Смотреть, как ты лопаешь, — совершенно искренне отвечаю я, а Настя тут же перестает улыбаться, с беспокойством откладывая бутерброд, — эй, я серьезно! Это мило и по-детски — мне очень нравится.

Она смотрит еще пару секунду, напряженно сканируя мое выражение лица — а затем удовлетворенно кивает, и хватает бутерброд.

— Хорошо, это ты можешь наблюдать каждый раз, когда мы наедине. Что еще?

— М-м-м… даже не знаю, тяжело так сразу. — Я задумчиво кладу в рот кусочек сыра, действительно пытаясь дать настоящий ответ, — ну, например, работа. Мне нравится то, чем я занимаюсь — наука, и тексты про нее, плюс исследования, интервью у крутых чуваков — все это дико интересно мне.

Настя кивает, видимо, уже зная это. Что-то еще?

— Я люблю чай, теплую погоду, первых стрижей в мае на крышах, «шазам» по насекомым, курево и домашние вечера. Не люблю тупых людей, когда прикапываются из-за херни, и ненавижу недоверие. Это первое, что пришло в голову — но ведь все сразу тебе и не надо, верно?

— Ага. — Кивает Настена, задумавшись о чем-то, — остальное я узнаю позже.

Она замирает, задумчиво жуя остатки бутерброда, и глядя куда-то перед собой. Мне это не нравится — еще минуту назад сияющая женщина превратилась вдруг в замороченную чем-то, и мне обязательно надо знать, что случилось.

— Насть? Что не так?

— А? Нет, все отлично.

— Хм… Слушай, у тебя вид, будто ты решаешь физику на экзамене. А я, как бы, лучший в универе по этому предмету. Так что поделись, возможно, я дам тебе списать.

Я подмигиваю, и Настена чуть-чуть улыбается. Ну вот, уже лучше этой задумчивости вселенского масштаба…

— Ты сказал про доверие, — говорит она так, словно сама боится своих слов, — и я подумала про Киру…

Понятно. А чего, блять, я ожидал после той вечеринки?!

— Кира в прошлом. — Говорю как можно спокойнее, хотя терпеть не могу такие разговоры, но понимаю, что должен объяснить, — я с ней спал, не буду отрицать, да ты и сама в курсе. Но если я говорю, что хочу попробовать отношения с тобой — то никакие другие женщины меня сейчас не интересуют. Хорошо?

— Да. Я это и хотела знать. — Отвечает Настя вполне спокойно, и это правильный знак — в отношениях без доверия делать нечего. — Спасибо, что ответил.

— Мне нужно что-то подобное спрашивать по поводу ЗОЖника? — хмыкаю я, убирая еду в холодильник.

— Нет. — Твердо говорит Настя, и я киваю, принимая такой ответ.

— Заметь, я абсолютно не против никакого общения между вами, — на всякий случай четко обозначаю свою позицию, снова подхватывая Настену на руки. — я за здоровые отношения без лишней хуйни, окей, маленькая?

— Окей, большой мужчина, — хмыкает она, широко зевая, и кладет голову мне на плечо, — останешься?

Я с тоской смотрю на это подобие кровати, затем на женщину в своих руках — и киваю, понимая и осознавая свой «адекватный» выбор.

— Однозначно, маленькая.