Дань для Хана - Александр Ермаков

POV Хан

Девчонка ко мне подалась, чуть не повиснув на шее. Это мило, конечно, даже сердце трепыхнулось в нежном порыве, но нам было нужно срочно уходить, а Данин приступ был не к месту.

Я действовал на автомате. Может, нужно было на руки подхватить, но чёрт его ведает, как вышло, что её рывком за задницу приподнял, на себя усаживая. И она не противилась — меня ногами обхватила, руками за шею. Вжалась в меня, дрожа, как лист на ветру. Я даже опешил от такого «милого котёнка» в руках.

— Хан, — голос одного их парней выдернул меня из неуместной задумчивости, и уже в следующий миг я покидал дом… Частично выгоревший, благо мы успели во время и потушили очаги.

По машинам расселись быстро. Тачки чужаков забрали, как и двух выживших, из шести нападавших. Рассовали по багажникам, и от улик избавились по дороге в город — затопили в ближайшем озере.

Я с Данькой на заднем сидение был. Она от меня никак не отлипала. А я алчно обнимал и уже согласился с собственным вердиктом сумасшествия, потому что, случись с ней что… я бы сдох.

Нет! Сначала бы войну кровавую и жестокую развязал и грохнул всех, кто под руку попал — свои/ чужие — по хрену, а потом бы сдох…

Я и так лишился сестры и дочери. А взяв из-за мести дань, не предполагал, что она станет и сладким проклятием и роковым даром. Потому что после смерти девочек, я утратил то важное, что меня делало настоящим мужчиной… Не окружение сильных парней, а именно близких и родных женщин, которых должен любить…

И вот я нашёл замену… Это грубо и жестоко, ведь мечтал о мести, а вместо этого обрёл важного для себя человека, о котором должен был заботиться. Так что, потеряв единожды, больше не повторю тех же ошибок.

И вообще, не спущу с неё глаз, без видимой причины.

Станет мне и дочерью и сестрой…

Сердце болезненно сжалось, я продолжал девчонку держать на руках, только в машине перехватив удобней и усадив на колени. Зарылся носом в растрёпанные волосы и нагло, не таясь, что обвинит в извращении, вдыхал её. Задумчиво чертил какие-то узоры на прохладном виске, еле сдерживаясь, чтобы не загрызть Даньку от бури чувств, что во мне кипела.

А меня расщепляло от нежности к этому чудовищу.

Меня лихорадило от страха, ведь едва её не потерял.

И я откровенно наслаждался тем, что просто держал в объятиях. Такую доверчивую, испуганную, зарёванную, молчаливую — она вроде уснула.

Ехал в тягучих мыслях, размышляя, как дальше быть и как размотать сраный клубок грязи, который пока тянулся от банды Юсупова, и нет-нет, да и смотрел на мирное личико Дани.

Убить его — не проблема, а что тогда делать с собой и этой заразой? Она ведь его дочь. Я обязан держать её на расстоянии и относиться с недоверием как дело всё это время.

Всё верно! Тогда почему перечу своим же здравым мыслям? Неужели готов рисковать своей семьёй и дальше?

Сердце яростно билось в груди. И я… как бы не орал и бил кулаком по столу, девчонка Юсупу переступила черту «врага», став ближе. И пусть мы ещё не были откровенно на одной стороне, я уже не воспринимал Дань, как дочь врага, которой желал смерти.

Даже больше. Я был очень счастлив, что успел. Что жива… Что она со мной!

Сокровище никому не доверил. Из машины вынес… Парни следом шли, и почти не разговаривали.

— Шакалов в подвал, чуть откачать. Потом допросим, — велел ровно, уже шагая к лестнице. — Я скоро, — бросил своим, и Даню отнёс на второй этаж. Дом был чуть больше загородного, но меньше, чем тот, который оставил Кариму. Да и планировка иная. Прикинув, сколько у меня теперь народу будет коротать время, понял, что на всех спальных мест не хватит. Потесниться решил с Даней. Ничего. Ближе будет. И я хоть не буду рычать на других, если не доглядят. Упущу — моя вина.

Да и не всегда же парни у меня жить собиралась — пока… опасность не минует, а там… Даниила займёт комнату сестры.

Аккуратно девчонку на постель положил, но так и застыл, склонившись над ней.

Я её ещё не видел настолько чётко вот такой… умиротворённо-замученной. Вредная складка на лбу разглажена, полные губы капризной девчонки приоткрыты, а упрекающие серые глаза…

Запоздало осознал, что она тоже на меня смотрит. Не в упор, но смаргивая липкость дремы:

— Ты опять на меня лезешь? — тотчас прокашлялась, потому что голос шершаво звучал и тихо. — Спасаешь? Защищаешь? — перебирала зараза, а взгляд наполнялся ехидством.

— И не мечтай! — буркнул, выпрямившись. — Сначала сиськи отрасти, окончи школу и мозги развей…

— Именно в такой последовательности? — она было до невозможности находчива в колючести.

— В любой, но строго по списку, — не пасовал перед мелкой.

— А не боишься, что ты мне тогда не нужен будешь? — хитро прищурилась.

— А сейчас нужен? — сам не понимал, как повёлся на глупую провокацию, но ведь… купился.

Даже затаился. Дурость, а реально ждал ответа.

— А как по-твоему, почему я ещё здесь? — вопросом на вопрос.

— Вот и я о том, — задумчиво на неё смотрел.

— Для мести, конечно же, — хмыкнула зараза. — Кому-то же я должна мстить!

— Мстить за что?

— Ты лишил меня семьи…

— Я предложил тебе новую!

— Навязываешь и наказываешь.

— А ты не нарывайся, а то правда найдётся причина для мести мне, — Не испугала, мне угрозы по боку, но мужское эго пошатнула… Змея. — А теперь спи. Чтобы мстить, нужно быть сильной. Слабачка у меня не выживет, меня не одолеет, — и спешно покинул комнату, где только что оставил кусок… сердца.