Дань для Хана - Александр Ермаков

— Это откуда? — отчеканил, уже представляя, как Гавр и Тернистый ответят за ЭТО.

— Пока меня тащили, ударилась, — поморщилась Даня и слёзы с щеки смахнула. — Нормально всё, уже почти не болит!

— Кто-то из моих ударил? — даже затаился. Я не привык парней наказывать за девок — но до этого не было прецедентов, но сейчас. Даня молчала и зыркала на меня мрачно, укоряюще. Как дикий зверёк, кому обломали свободу, и он отчаянно жаждал её вернуть.

— Сама, — удивила ответом. Думал, сейчас обвинит всех. Был к этому готов и что самое жуткое… я бы поверил и пошёл чинить суд, потому что никто не смел трогать мою ДАНЬ! Пока я того не велел…

— Тогда как?

— Амбал меня тащил, а я… — носик наморщила, — брыкалась, ну и головой сильно дёргала… Сама! Об угол… — запнулась, глаза опустив.

— Ясно, — мне полегчало. Не хотел бы из-за бабы с парнями ругаться, или даже просто предъявлять какие-то пустые претензии.

— Голова болит? Кружится? — странные были вопросы к девице-заложнице. И даже звучание их мне не по душе было, но слово не воробей…

— Обязательно об этом здесь и сейчас? — на грани истерики взбрыкнула Даня. Даже восхитила, чем и обозлила меня же на меня.

— Нет. От тебя воняет. Помойся и спать! — отдал распоряжение, понимая, что мы оба устали, и уборная впрямь была неидеальным местом для общения. Тем более глухой ночью, после пережитого накануне.

— Полотенце сейчас принесу. И молоко приготовлю. Если хочешь перекусить, шоколад… — бл*, меня тошнило! И тошнило от себя. Я не привык к таким нежностям по отношению к чужим… только к матери, сестре и дочери, последняя из меня вообще верёвки вила. И ей прощалось всё! Потому что именно дочка была главной женщиной в моей жизни!

— Спасибо, — судя по лицу Даня это обронила формально и почти плевком.

Ощущая гадливость от того, как я раскис, сдёрнул свои вещи с крючков и поспешил на выход, но уже ногой за порогом, обронил:

— Тебе шмотки сейчас принесу. И только скажи, что не наденешь чужое, будешь ходить голой! — припечатал веско.

— Я уже заметила, что ты ещё тот нудист. И меня к этому приучить желаешь?

— Остришь? — даже оглянулся, сражаясь с диким желанием промыть ей рот с мылом.

Даня стояла, высоко задрав голову и руки на груди сложив. Дерзкая, неукротимая нахалка.

— Значит и впрямь в норме…

Пока девчонка мылась, успел проверить ребят — как и думал, все разместились нормально. Ни одного свободного места не осталось.

Обещанное Дане принёс. В ванную комнату заглянул с робкого стука. Пару секунд мазохистского наслаждения худеньким силуэтом в душевой — и, поскрипев зубами, что лечиться мне нужно, оставил полотенце, вещи сестры для Даньки и выпинал себя из комнатки, где с большим удовольствием бы заперся… И занялся распутством с малолеткой, которая меня вот-вот доведёт до насилия.

У постели потоптался немного, а потом плюнул и лёг.

Мой дом! Моя комната! Моя постель!

POV Даниила/Дань

Меня и впрямь шатало, подташнивало, но прохладный душ сотворил чудеса. Не то чтобы я была готова на «подвиги», но полегчало…

Уже выходя из кабинки, мысль, что полотенца нет, впрочем, как и вещей, только начала ход, как я заметила всё это на крючках близ туалета.

Розовое банное полотенце, чёрная футболка, чёрные спортивные штаны… не удивительно. Помнится, такую цветовую палитру Хан мне уже предлагал в загородном доме. Вероятно, опять вещи сестры.

Быстро оделась, подосадовав, что нет расчёски для моих кудрей и фена, но себе зарубку сделала, при возможности об этом спросить, а выходя из уборной, меня ожидал новый шок.

ХАН! На постели!

— Какого чёрта ты тут делаешь? — в очередной раз опешила от вида мужика в комнате, где мне предстояло прозябать отведённый срок. Или нет?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Если да, то Хану тут делать нечего!

— Ты же не собираешься?.. — поперхнулась возмущением, глядя на спокойно лежащего мужчину.

— Уже… почти, — перебил ровно, едва ли на меня посмотрев, — а ты голосишь и не даёшь спать, — ворчливо бросил и опять смежил веки.

— Хан, это не нормально! — выпалила какую-то нелепость, но как осмысленно объяснить понятное «девочка и мужик вместе не спят!» не знала.

— Да? — лениво приоткрыл глаз. — То есть, когда ты хнычешь и просишь меня остаться — это нормально, а когда я проявил инициативу…

— Сейчас другая ситуация! — вспылила, неопределённо взмахнув от бессилия руками. И вообще, мне не нравилось, что он напомнил о моей слабости. Да, сама виновата, так вот же не значит, что он должен тыкать в неё и нагло себя навязывать.

— Тогда я была не в себе, — отчеканила полная достоинства, — а теперь…

— Нет места в доме, — отрезал Хан. — У меня мало спальных мест и комнат, а толпа собралась большая. И такое будет, пока мы не разберёмся… Так что смирись. Ты вообще должна быть благодарна, что я тебе предложил хоть какое-то приличное место для сна, а не запер в подвале… Или, — пауза, — тебя это устроит?