Счастье в подарок - Аля Кьют

И каждый улыбался. Я продолжал жевать сигарету и крутить в пальцах зажигалку.

- Марик, - рявкнула Мари и больно пнула, едва я высек огонь.

- Он дразнит тебя, - подметил Ал.

- Я знаю. На надгробной плите так и напишем: «Он дразнил Марьяну».

Алан заржал, а я закатил глаза и выплюнул размякший от слюны фильтр.

- Ладно, не хороните меня раньше времени. Откуда у тебя согревающая смазка, Ал?

- Я женат, Марк, - развел руками дядька.

Марьяна начала хихикать как девчонка. Она и была девчонкой. Испорченной, притягательной, но такой сладкой и невинной, что я каждый раз поражался. Как она может быть такой милой и чистой после грязного секса с элементами анала?

- И как давно вы практикуете женатый анальный секс? - продолжал я допрос, изображая обиженку.

- Недавно, - ответила Марьяна, продолжая хитренько посматривать на Ала снизу вверх.

Я отложил зажигалку и стал массировать ее пяточки и пальчики.

- Бессовестные. Ведь знали оба, что это моя мечта, и не дождались.

Мари сузила глаза, в один миг из мурлыкающей кошки превращаясь в разъяренную тигру.

- Нам, наверно, вообще не стоило сексом заниматься, пока ты трахаешь свою жену и покоряешь Европу.

Ал только приподнял бровь, безмолвно соглашаясь со справедливым упреком жены.

- Нет, но я надеялся, что для анала будет исключение, и вы меня дождетесь.

- Не дождались, - резюмировал Ал. - Тебе досталась ее невинность, Марк. Не наглей.

Я сморщился, не в силах спорить с железным аргументом. Сразу нахлынули воспоминания о ночи в квартире Рэдиссон, и я заулыбался.

- Ты хотел что-то рассказать о разводе, Марик, - напомнила Марьяна.

Я взглянул на нее, снова читая в голосе упрек, а в глазах обиду. Не знаю, как она отреагирует, но пора сказать правду. Я открыл рот, но меня перебил звонок мобильного.

Мари тут же вздрогнула.

- Наверно, Таня. Что-то с Алекс....

Она бы вскочила, но Ал ее удержал, сам дотянулся до телефона, подал жене.

- Твоя мама, - успокоил он Мари.

- А... Ладно, - она сняла трубку, отвечая. - Да, мам, привет.

Я без проблем слышал матушку Марьяны. Она говорила так громко, словно пыталась доораться до Комарова из Питера и без связи.

- Марьяна, ты совсем забыла о семье. Я понимаю, у тебя муж, ребенок, работа, но и мать у тебя еще есть. И сестра. Хотя Кристина тоже, видимо, страдает амнезией. У вас это от отца? Он ничего не помнил, кроме себя и работы.

Марьяна скривилась, неуклюже вставая с дивана.

Я вздохнул, с грустью отпуская ее пяточки. На лице Алана отразились те же муки.

- Теща? - спросил я. - Она всегда такая?

- Да. Привыкай, - ехидно ответил дядька.

Я закатил глаза. Разведись я хоть сто раз, Марьяна уже замужем, она не сможет стать моей всеми законными способами. Не скажу, что меня это огорчало, но все же.

Все же огорчало.

И что-то подсказывало, что вопреки всем правилам теща у меня все равно будет. Этой дамы на всех хватит.

Марьяна вернулась хмурая.

- Мама приглашает завтра в гости, - проговорила она.

- То есть, опять поставила ультиматум? - догадался Алан.

- Да, требует Алекс и меня.

Она посмотрела на мужа умоляющим взглядом, но тот не поддался.

- Нет-нет, кроха. Мне хватило бабушки на пять лет вперед. Поезжай сама. У меня работы много.

- Марк, - захныкала Мари, вцепляясь в меня взглядом, как в последний спасательный круг на дырявом корабле.

- А я тут при чем? Это ваш ребенок.

Мари сузила глаза, и я подумал, что сейчас она тоже поставит ультиматум. Как трахаться, так первый, а в гости к теще не заманишь.

Но Мари ничего не сказала. Ее глаза стали грустными. Как будто мой ответ ее не злил, а печалил. Я даже близко не мог представить, почему.

- Ладно. Конечно, я сама поеду. - Она взглянула на телефон. - Пора забрать Алексию.

- Я заберу, - вызвался Алан.

- Спасибо. Я приму душ.

Всем своим видом Марьяна показала, что мне лучше не сопровождать ее. Я принял душ внизу. Алан уже вернулся и сразу пошел укладывать ребенка.

Они спустились вместе.

Мы, не сговариваясь, сели за стол на кухне. Марьяна сделала чай.

- Да, - кивнул я сам себе. - Я пытаюсь развестись, но моя жена беременна.

Марьяна охнула и выронила чашку. Ал вскочил, чтобы убрать горячий чай полотенцем. Я выдрал салфетки из держателя, тоже бросая на кипяток.

- Ты в порядке? - спросил я Мари.

Она покивала.

- Да. Но это... Как беременна?

Алан убрал полотенца и тоже не сводил с меня глаз.

- Не от меня, Снежок.

Они выдохнули синхронно.

- Но сложность в том, что она не желает это признавать. Одновременно боится отца, которому я могу все рассказать. Боится теста на ДНК и надеется, что удастся договориться.

- О чем? - Марьяна повысила голос и всплеснула руками.

Но тут же закрыла себе рот и сжала губы.

- О чем тут договариваться? - зашептала она, злясь в тихом формате.

А Алан задал более правильный вопрос:

- Как ты узнал, что она изменяет?

- Увидел, - ответил я. - На приеме у Свена я выпил чуть больше шампанского, чем стоило. Эти шведские разговоры о деньгах меня вгоняют в депрессию. Пошел искать туалет, нашел только наверху... Нашел, да… Карин, которую трахал у раковины водитель Свена.

Мари охнула, и я обрадовался, что она не стала наливать себе еще чая. Погладив меня по руке, Снежок спросила:

- И что ты сделал?

- А что я должен был сделать, малышка? Прошел к унитазу и отлил.

Алан фыркнул. Мари уставилась на меня огромными глазами.

- Как?

- Ты девочка, мне сложно объяснить, как мы мочимся. Но могу показать, если тебя это...

- Марк. - Она шлепнула меня по руке, которую только что гладила. - Это отвратительно. Я же не про туалет.

- Да? Прости. Я тебя не понял.

- Ты ничего не сказал ей?

- Карин? Эээ, кажется, пожелал хорошего вечера. Ну что ты так смотришь, Марьяна? Я женился на ней, потому что Свен не желал давать мне контракт без гарантий. Самодовольно полагал, что Карин в меня влюбилась. Ну или хотя бы ей было интересно со мной трахаться. Русский дикарь, и все такое. Но оказалось, что ей нужен был муж, чтобы прикрыть свою связь. Она хотела ребенка от своего давнего любовника. Решила, что прикроется мной, и все мы будем счастливы.