Дочь брата (не) для меня - Юлия Рябинина

— Ну что молчишь? Говори… — так не вовремя прервала мои раздумья Мари, поэтому я уставилась на девушку невидящим взглядом, — … а что ты хотела?! — начала Мари, хотя я ей даже и вопроса не задала. Видимо решила высказаться… наболело. — Мне Кирилл… всегда нравился, — она запнулась, — твой папа… мне всегда нравился и когда я поняла, что он тоже проявляет ко мне интерес, решила соблазнить его.

— Что? Зачем? — посмотрела на Мари в недоумении, — он же в отцы тебе годится?!

— Да ты я посмотрю мисс Сама Очевидность, Лиз, — хмыкнула Мари, — я и без тебя все прекрасно знаю и мне не нужно ни твое одобрение, ни что-либо еще, — вздернула девушка подбородок.

— Тогда, я отказываюсь тебя понимать, — сжала челюсть и прижалась спиной вплотную к стене, так как мимо узкого прохода мелькнула тень, и послышалось тяжелое дыхание. Не трудно было догадаться, кто там был.

— Тссс, — зашипела Мари и сама вжалась спиной в стену, затравленно поглядывая в ту сторону, откуда мы только что пришли.

— А что ты боишься? Что он тебе сделает? — зашептала я.

— Он уже сделал, — ответила Мари, — и это все из-за тебя, — зло сощурила глаза Мари.

Я вздернула бровь.

«Из-за меня?»

Одними губами спросила её.

— Это ты виновата. Ты сама себе подписала приговор. Зачем позвонила?

— Я… я… — я даже не знала, как реагировать на ее нападки, — ты моя подруга, — пожала плечами, — бывшая подруга, — быстро поправилась.

— Мне пришлось тебя заложить, — потупила взгляд Мари и я ей поверила, мне ничего не нужно было рассказывать. Я знаю своего отца, сама же только вчера сбежала от него.

— Ага, расскажи. Ты могла и соврать. Наплести небылицу.

— Скажи спасибо, что я и так не сказала ему, что этот Руслан, с которым ты трахнулась, его брат, — я только было открыла рот, чтобы послать ее нахрен, но она подняла руку в попытке остановить меня, — я бы ему ничего не рассказывала. Меня все устраивало, но тебе же взбаламутилось позвонить… ты же хотела поделиться… — она перевела дыхание, — … я даже не слышала, как он подошел, — в ее глазах мелькнул страх, — а потом…

— Не надо мне рассказывать, что было потом Мари, — я заткнула уши пальцами, — не верю…

— Он меня заставил рассказать, — Мари произнесла каждое слово медленно, так чтобы я смогла прочесть его по губам.

Я чувствовала, что она говорит правду и знала (приблизительно), какие меры мог предпринять отец, чтобы вытащить правду, но пока я не готова была простить и принять то, что Мари предала меня.

— Мне плевать Мари, это не мои проблемы.

— Нет, Лиз, ты не представляешь, что он сделает с тобой, когда найдет, — она сжала бок, как будто в этот миг почувствовала ту боль, которую он может причинить мне (или он причинил её уже ей).

— Значит я сделаю так, чтобы он меня не нашел, — одними губами улыбнулась я девушке, а мозг уже прорабатывал план побега.

— Ты не рассказывала деду? — вдруг спросила Мари.

— Ты дура? — вперила в нее пристальный взгляд.

— Тебе придется ему об этом рассказать, — прошипела она, — ну или свалить с этим Русланом…

— Тссссс, — приложила я палец к своим губам, — заткнись… просто помолчи. Я больше тебе не доверяю и слушать тебя не хочу.

— Лиз, я прощения у тебя просить не буду, мне не за что… — ударила она ладонью по стене, — … ты сама себе навредила. Я тут не причем…

— Это уже не имеет значение, — ответила девушке и высунулась из укрытия.

Взгляд в одну сторону, тут же в другую и снова те же движения головой несколько раз.

— Лиз…

— Марийка отвали, поняла?! Нет у нас с тобой больше дружбы. Поняла?! Я на данный момент простить тебя не смогу и все тут.

Мари скуксила плаксивую мордочку и отвернувшись всхлипнула. Вот это дела!? Первый раз вижу Мари такой расстроенной. Но это уже ничего не изменит.

На свой страх и риск я отлепилась от стены и медленно (словно акробат по тросу начала продвигаться к другой стороне выхода, где стояла машина с дедушкиным водителем).

— Я с тобой, — услышала у себя за спиной Мари.

— Мне все равно… — шикнула ей.

Подобравшись к самому выходу, я уже было намеривалась сделать последний шаг, когда на плеча легонько коснулась рука Мари.

— Давай я первая выйду, — шепнула она мне, и не дожидаясь моего ответа вжала меня в стену и протиснулась вперед.

— Мне больше не нужна твоя помощь…

— … ну что попалась? — голос отца резанул мой слух, и я задохнулась от панического ужаса, который охватил меня.

В проход втиснулась мужская рука, и схватив Мари за горло потащила девушку на выход.

— … беги… — прохрипела подруга и отклонившись назад (прислонилась вплотную ко мне), — …толкай и беги…

Я вмиг сообразила, что она хочет донести до меня.

В узком проеме хоть и было крайне неудобно совершать какие-либо действия, но в том состоянии, когда ты чувствуешь себя на гране фола, загнанной в угол жертвой, тебе ничего не может мешать и все границы и неудобства сходят на нет. Я отклонившись назад вместе с Мари, собралась с силами, и что было мочи толкнула ее вперед, прямо на отца.

Когда он попятился назад под двойным напором, я будто пробка выскочившая из бутылки с шампанским, вылетела из убежища и опрометью, — не оборачиваясь, — бросилась со всех ног к машине, которая стояла недалеко от выезда с территории нашего жилого комплекса.

— Лиза! — догнал меня в спину возглас отца, но он только подстегнул меня бежать быстрее, — Лиза стой! — голос отца как будто ближе послышался.

Черт! Мне кажется или я бегу медленно?! Я все-таки не сдержалась и обернулась назад.

Твою мать!

Зачем я это сделала? Ноги чуть не подвернулись в тот момент, когда поняла что расстояние между мой отцом сокращается очень быстро и еще немного… и он настигнет меня. Но в этот момент задняя дверь авто открылась и я не чувствуя больше земли под ногами влетела на заднее сиденье практически в полуобморочном состоянии.

Все что происходило дальше, не заняло и долю секунды.

Вжавшись в дверь, я наблюдала за тем, как отец с перекошенным от гнева лицом, неумолимом быстро приближается к машине… Сердце на миг замерло в грудной клетке от осознания того, что сейчас будет что-то невообразимо ужасное для меня… Даже время остановило свой бег, когда отец делает последние два шага по направлению ко мне и прямо перед его лицом захлопывается с оглушительным звуком дверь.

Щелчок-блокировки дверей… и тут же яростный удар кулаком в стекло. Я от летящего в стекло кулака резко вздрагиваю, и поджимаю к груди ноги тесно вжимаюсь спиной в жесткую обивку, и слышу как будто со стороны тихое протяжное подвывание, — как оказалось, свое собственное.