Ловушка для Ти(г)рана - Ая Кучер

А сейчас планирую наш развод.

Годика через два, в идеале. Может три. Хватит для перевда всех активов и их разделения. Подготовить всё необходимое, чтобы после развода у Катрин остался контрольный пакет акций.

Три года, которые Лана ждать не будет.

— Тигран Рустамович, — девушка стучит в мой кабинет в начале шестого. — Вот документы. И через час у вас выезд домой, вы просили напомнить. Что-то ещё?

— Посидишь со мной?

— Эм… А зачем? То есть, конечно. Что мне нужно сделать?

— Сверить договора, накладные и оплаты. И вот оборотка по контрагентам, — протягиваю ей толстую стопку. — Где что-то не сходится — сразу давай.

— С каких пор ты стал аналитиком?

— С каких пор ты ко мне на «ты».

— Ой, — мышка краснеет, смотрит перепуганно. Явно не понимает, как теперь со мной стоит себя вести. — Я не…

— Я шучу, Лана. На «ты», естественно. Я начну с «а», ты с «я». За час должны пройти большую часть.

— Хорошо.

Я мог бы просто отдать девушке часть и отправить в её кабинет. Или отпустить домой, можно и самому справиться. Но хочу использовать время по максимуму.

Наблюдаю, как мышка кусает губу, а короткие пряди выбиваются из прически. Хочется попроавить, обхватить лицо и прижаться поцелуем. Никогда не думал, что можно так хотеть кого-то.

Не двадцать лет, чтобы вставал просто так. Но Лана — личный вид возбуждения. В каждом движении, взгляде и короткой улыбке, которой я теперь удостоен.

Должен дать ей время привыкнуть к себе заново.

Но когда девушка потягивается — у неё расстегиваются две верных пуговицы на блузке. Если чуть дернуть, то отличный вид на грудь. Обхватить, обвести соски по круг.

Я помню, как любит Лана. Каждое касание, чтобы она дрожала подо мной. Стонала, смотрела затуманено. Кажется, я биржу не так знаю, как её тело.

Смотрю на мышку.

И не выдерживаю.

Резко поднимаюсь из-за стола, кровь бурлит внутри. Какого хера, мышка? Просто. Какого. Хера. Невинная и наивная, словно не понимает, что творит со взрослым мужчиной.

Или прекрасно знает, но издевается. Пытает, как не смог бы ни один садист. Изящно и красиво, хлопая глазками. Лана следит за моим взглядом, густо краснеет.

Тянется к блузке, но я оказываюсь быстрее. Сжимаю её ладони, тело простреливает. Глажу длинные изящные пальцы, отводя руки в сторону. Ловлю взгляд мышки, касаюсь её блузки.

— Тигран…

— Тише, мышка. Я рад, что ты решила меня соблазнить, но это нужно делать после рабочего дня.

— Я не собиралась!

— Да-да, вижу. У тебя очень охрененно получается.

Собирался держаться в стороне, но хер там. Лана, может и не виновата, но попала. И я двигаю её стул под писк девушки, присаживаюсь на корточки. Да, так вид намного лучше.

На грудь, которая словно стала больше. Выделяется на хрупком теле, так и манит. Пальцами задеваю пуговицы, медленно заправляя их в петельки. Наслаждаюсь, как кожа Ланы покрывается мурашками.

С моего ракурса это отлично видно. Не могу устоять, касаюсь горячей кожи между груди. Провожу, когда мышка начинает шумно дышать. Не двигается, только смотрит на меня.

— Тигран!

— Я просто помогаю, Лана, чтобы надежнее.

Мне легче было бы пустить себе пулю в висок, чем дать Лане просто уйти. В штанах пожар, а я лично выношу себе приговор. Застегивая блузку до горла, проводя напоследок по бьющейся венке.

И не двигаюсь, упираясь ладонями в девичьи коленки. Только для опоры, ничего большего. Я обещал оставить Лану в покое. И честно пытаюсь выполнить уговор.

Ни никто же не говорил, что не буду касаться и пытаться словить взгляд. Один сигнал, одно слово — и этого будет достаточно. Нахер Михаила, нахер остальных. Забираю себе, без вариантов.

— Тигран, это неприлично.

— Неприлично, мышка, врать старшим или запираться с боссом полураздетой. Я всего лишь исправляю оплошность.

— Я могла бы и сама, не надо…

— Сама ты можешь расстегивать их, а остальное оставь мне.

— Ты… Неисправим! Мы же договорились.

— Договорились, ага.

На самом деле даже не уверен, что там говорит Лана. Залипаю на её искусанных губах. Меня жжет злостью и желанием. Она сама их искусала, до припухлости? Или это блядский Михаил постарался?

Крепче сжимаю ладони, стараясь справиться с раздражением. Оно топит, выбивает из себя. Хочется просто сдернуть эту короткую юбку, опрокинуть девушку на стол.

Показать, кто может её касается.

— Но ты не запрещала мне тебя касаться.

— А это поможет? То есть, если ты… Тогда, да я…

— Звучит, как ответ на вопрос хочешь ли ты со мной переспать.

— Тигран!

Перед глазами темнеет, всё сужается до взволнованного лица девушки. Какого хрена она не оттолкнет меня? Почему просто не пошлет, не напомнит за другого?

Того, от которого беременна.

Подрываюсь, кажется, что-то сметаю со стола. И выхожу из кабинета, оставляя Лану в одиночестве. Мне надо покурить и успокоиться. Пока не натворил дел.

Вырываюсь на улицу через служебных ход, щелкаю зажигалкой. Шею тянет спазмами из-за работы, хочется раскроить всё.

Для начала — себе череп, идеально решение.

Даю себе пять минут. Выкурить две подряд, прочистить голову. Нужно вернуться к Лане адекватным и без лишних приставаний. Закончить работу, отвезти её домой.

Не поцеловать.

Не трахнуть.

Не сделать своей мышке больно.

— Угостите сигаретой? — секретарша Тихонова появляется внезапно. — Я бросаю, но…

— Берите, конечно, — плевать на её пачку, пусть просто помолчит.

— А зажигалка?

Пальцы дрожат, когда поджигаю сигарету Ирины. Со всей силы сжимаю кулаки, пока не пройдет. Нервозность смешивается с яростью, усиливает желание вернуться к Лане.

Я понимаю, что это плохой вариант. Ужасный. Шаг за шагом нужно покорять мышку, заново. Пока не начнет доверять, не расслабиться. А потом несколько хедшотов для Михаила, чтобы больше не приближался.

Она ведь даже не сказала ему о беременности, я уверен.

Молодец, Мирзоев, довел девочку до нервоза.

Что теперь не решается признаться в беременности, чтобы не услышать тот же ответ. Пусть только Тихонов попробует ей сделать больно…

Не зеленый пацан, чтобы устраивать бои. Но кулаки чешутся в сторону одного мудака. Не нравится он мне, всё мутное вокруг. Какой шанс, что он просто так начал крутить с моей бывшей?