Другой выбор - Даша Art

Его взгляд снова вернулся ко мне. Я поёжилась от того напора, который увидела в нём.

– Тебе-то что? Если бы я хотела, чтобы ты знал, то позвала тебя с собой.

Ред приходит в движение. Теперь он стоит так же близко, как Шейн в библиотеке. Только вот нельзя найти двух более непохожих парней. В этом чуваке виден азарт. Ему нравиться то, как я шагнула назад. Это подстёгивает его на ухмылку, видеть которую я не хотела.

Я собираюсь, отвернуться, но Ред одним движением хватает мяч в моих руках и рывком притягивает меня к себе. Я выпускаю его из рук, чтобы отдалиться, но парень обхватывает мою талию рукой, не давая двинуться с места.

Я открываю рот, чтобы возмутиться и абсолютно точно дать ему понять, что думаю о столь близком контакте, но замираю. Может, та ситуация с Шейном возникла не из-за него и его ласк. Вдруг я просто истосковалась по мужскому вниманию.

Как ни крути, а его год назад у меня было хоть отбавляй.

Я не шевелюсь, просто наблюдаю за Редом. Ему понравилась моя покорность. Я вижу, как он довольно улыбается. Меня это раздражает, но я упорно стремлюсь отделаться от жгучего ощущения неправильности.

Его лицо все ближе. Его дыхание обдаёт мои губы горячим ветерком. Я не закрываю глаза, желая все видеть.

Но его губы не успевают накрыть мои. Я вижу его быстрее, чем слышу окрик.

– Салли Дэвис! У меня для тебя другое задание.

Я отталкиваю Реда от себя, не чувствуя ничего, кроме облегчения. Как бы то ни было, ласк Реда мне точно не хотелось.

– Какое?

– Идём за мной.

Шейн не дожидается моего ответа, просто разворачивается на пятках и выходит из спортивного зала.

Я следую за ним на второй этаж, где располагается библиотека. Да ладно? Опять книги раскладывать? Уж лучше пол мыть. Там хотя бы не надо разбираться в отметках и искать нужные полки.

Но Шейн проходит мимо тележки с книгами, устремляясь вглубь. Я приподнимаю брови, когда мы оказываемся в самой отдалённой секции. Парень останавливается, стоит пару секунд спиной ко мне. Я вижу, как сжимаются и разжимаются его кулаки.

И вот он наконец оборачивается.

– Со мной не понравилось, решила попробовать с ним? – выплёвывает Шейн, сощурив свои красивые глазки.

Секундный шок, а затем я растягиваю губы в подобии улыбки.

– Тебе не понять.

– Неужели? – Шейн продолжает метать стрелы глазами.

Где же его самоконтроль?

– Что ты хочешь услышать? – улыбаюсь я, хотя не вижу для этого особых причин.

– Правду? – спрашивает он.

– Я уже говорила тебе.

– Бред! Правда всегда одна. Какой бы она ни была.

Я делаю глубокий вдох и выдох. Да, правда одна, но с моей стороны она выглядит иначе.

– Даже если я признаю, что твой поцелуй мне понравился, это ничего не изменит.

А даже наоборот. Лишь ухудшит положение вещей. Чувства всё испортят.

– Почему? – вскинулся Шейн. – Подожди… ты сказала, что тебе понравилось?

– Ты сам и так это знаешь. Тебе не нужно моё подтверждение.

– Ошибаешься. – Он мотнул головой, затем снял свои очки, поместил их в задний карман джинсов.

– В чём это? – Меня накрывает раздражение.

– Мне нужно знать наверняка.

– Для чего? – спрашиваю с вызовом.

– Чтобы сделать это!

Шейн врезается в меня слишком стремительно, оттесняя к стеллажу с книгами. От неожиданности теряю равновесие, вскидываю руки, чтобы зацепиться и не свалиться. Обхватываю его плечи, устремляясь вперед.

Шейн запускает руку в мои волосы, оттягивает голову назад, затем удерживает за шею, подставляя меня своим губам.

Я охаю, когда его рот с жадностью накрывает мой. В груди вспыхивает маленький фейерверк, а в глазах заплескались звёздочки. Я судорожно сжимаю его рубашку своими костлявыми пальцами. Сладко-мятный язык Шейна медленно скользит по моей нижней губе. Его зубы слегка оттягивают ее и прикусывают.

Я издаю тихий стон, понимая, это лучшее, что я вообще испытывала в жизни. Я поднимаю руки выше, касаюсь его волос. Мне хочется ещё раз застонать: какие они мягкие на ощупь.

Шейн запускает язык в мой рот, больше не удерживая меня за шею. Он без труда находит мой язык, скрывшийся за зубами. Моя спина прижата к стеллажу. Шейн упирается рукой в книги над моей головой. Его левая рука то сжимает, то отпускает мою талию.

В ушах засвистело, а поцелуй все продолжался. Мне уже не хватало воздуха, но я даже не думала отстраняться. Сейчас ничего не имело значения, кроме этого гребаного языка, божественного на вкус, который по-хозяйски разгуливает у меня во рту.

Черт! Черт! Черт! Это прекрасно!

И чем превосходное был взлет, тем горше кажется падение.

Шейн сам отстраняется от меня. Его губы на секунду отдаляются, но тут же вновь целуют – быстро, страстно, ненасытно.

Я открываю глаза. Он тяжело дышит, уверена, я тоже. Его глаза исследуют моё лицо, останавливаясь на моих глазах. Они ему покоя не дают, да?

– Ты покажешь мне? – с трудом выдыхает он. – Покажешь настоящий цвет своих глаз?

Опять он об этом! Какой настырный!

– Зачем тебе?

Моя защита рушится под напором этого парня. Я отвожу взгляд, хотя никогда этого не делала. Сейчас мне стыдно, и я вновь напоминаю себе ту маленькую девочку, которая не понимала, для чего её мама заставляла надевать эти долбанные линзы.

Все вдруг кажется мне абсурдным. Я избавилась от скул, губ, ресниц, волос, но не сделала самое главное – я не признала саму себя, обычную девушку со светло-серыми, почти белыми глазами, не принадлежащую к фамильному древу Дэвисов.

– Не сейчас, – тихо произношу я.

Я ещё не готова.