Страсть и блаженство - Ева Ховард

— Она вас расстроила? — озабоченно спросил он.

— Взгляните, — сказала Хоуп, протягивая своюкрасивую руку, чтобы продемонстрировать, как та дрожит.

— Вы замечательно справились с этой ситуацией.

— Вы очень внимательны, мистер Ньютон. А я ваша самаябольшая поклонница.

— А я ваш большой поклонник.

— Мой? — спросила озадаченная Хоуп, но вдругзаметила Дэвида, который смотрел на нее с другого конца помещения.

— Я обладатель четырех ваших видеокассет.

— Вы? — У Хоуп закружилась голова.

— Когда Хьюго Сэндс сказал мне, что невероятно красивоесоздание по имени Хоуп Спенсер Лоуренс переехала в Рэндом-Пойнт в качестве женыпреподавателя школы Браемара, я не мог не прибежать, чтобы убедиться, отдали ливидеокамеры вам должное.

— Вы пришли, чтобы встретиться со мной? — Хоупсияла и была почти готова от счастья упасть в обморок, став объектом этогонеожиданного признания и восхищения звезды Бродвея. — Это означает, что выиграете на Сцене? — тихо спросила Хоуп.

— Глупышка. Зачем же мне тогда хранить четыре вашивидеокассеты?

— Вот это да, должно быть, Рэндом-Пойнт словно магнитомпритягивает людей Сцены. Сначала я встречаю Хьюго Сэндса и его подружку Лору, атеперь вас.

— Это лишь вершина айсберга.

— Я в восторге.

— Хьюго говорил, что вы давали сеансы. Это все ещеостается в силе?

— А что?

— Я бы с удовольствием встретился с вами как-нибудь.

— Как это чудесно! — воскликнула она, не обращаявнимания на пристальный взгляд мужа, устремленный к ней с другого конца комнаты.Хоуп не знала, слышит ли Дэвид их разговор, но в это мгновение ей было всеравно. Самое главное, что впервые за всю ее садо-мазо карьеру, котораяофициально закончилась после замужества, за ней ухаживает очень важная персона!На мгновение она просто опустила голову и купалась в лучах славы, благодаряБога за такое везение.

Не успела она прийти в себя, как рядом оказался Дэвид исообщил, что пора уходить. В сладострастном трансе она покинула главный холл ипочти не почувствовала, как ее бросили в машину.

— Этот Энтони Ньютон такой любезный, — наконецвыдохнула она, когда они проехали полпути к дому.

— Тебе повезло, что идет снег. Иначе я отправился бы влес за розгами.

— Чтобы выпороть меня?

— Хоуп, черт подери, я специально просил не обсуждатьничего серьезного, и что я слышу — ты споришь с какой-то ярой феминисткой опервой поправке к Конституции.

— Дэвид, ты не понимаешь. Она хотела, чтобы я подписалаэту гнусную петицию, что прямо сказалось бы на нашем магазине. А когда ятактично возразила, она буквально начала бредить. Вот тут-то и вмешался Ньютон.Он заметил, в какую беду я попала. Но поверь мне, дорогой, я ни словом необмолвилась, что была на Сцене. Мистер Ньютон случайно узнал меня повидеозаписям, которые у него оказались.

Дэвид бросил взгляд в ее сторону:

— О чем ты сейчас говоришь?

— Я понимаю. Это поразительно. Похоже, каждый второй вРэндом-Пойнте является игроком.

— У меня такое впечатление, будто я вижу сон, —признался он. — Я понятия не имел, что все это распространилось такдалеко.

— Похоже, мир Сцены тесен.

— Он таким не был, пока я не встретил тебя.

— Да! Я тут самая главная. Ты обязан ценить и обожатьменя! — Она заерзала на сиденье. Дэвид был готов улыбнуться. — Авместо этого ты только ругаешь меня!

— Это не все, на что я способен.

— Я изменила твою жизнь!

— Я тоже изменил твою жизнь.

— Это правда. — Хоуп успокоилась и смотрела вокно, пока они ехали к коттеджу по прибрежной дороге. — Если бы не ты, явсе еще поднималась бы на пятый этаж дома на улице Фрэнклина в Голливуде и позироваладля дешевой съемки в ателье Ван Нииса. Только ты один привел меня сюда.

— Теперь ты дело говоришь.

Дэвид припарковал машину, и они вошли в дом. Дэвид развелогонь в камине гостиной, а Хоуп уселась напротив на низенькой скамейке. Дэвидприсел к ней и взял ее руку.

— Дорогая, похоже я просил тебя сегодня не заигрывать.

— Я не заигрывала.

Дэвид положил Хоуп через колено.

— Не заигрывала? — Он погладил ее по мягкому местучерез прямую твидовую юбку. — А как же Энтони Ньютон?

Хоуп вздохнула, медля с ответом.

— Он очарователен. — Нахмурившись, Дэвид сбросилпиджак и засучил рукава. — Боюсь, что я могла влюбиться в него, —добавила Хоуп, несмотря на то что Дэвид крепко обхватил ее за талию. В ответ наэти слова она получила звучный шлепок.

— Мммм, — пробормотала Хоуп, любившая, когда еешлепают через юбку. Когда задница ощутимо нагрелась, он задрал ей юбку. Еетрусики, пояс с резинками и чулки были из совершенного шелка и хорошосочетались с плотью, которую украшали. Дэвиду на мгновение стало не по себе от неожиданнойкрасоты, которую он увидел. Однако он быстро пришел в себя.

— Как ты смеешь влюбляться в другого мужчину, когда непрошла еще неделя, как мы муж и жена?

На этот раз он тяжело опустил ладонь на ее трусики.

— Я уверена, что переживу это, если мне разрешить одинсеанс с ним, — с надеждой сказала она.

— Сеанс? — Он перестал шлепать ее. — И тебеза сегодняшним чаем хватило наглости говорить о сеансах?

— Мистер Ньютон сам заговорил об этом. Дэвид тяжелоопустил руку, демонстрируя свое раздражение. Наконец он стащил с нее трусики,затем снял их совсем. Ее белоснежная кожа порозовела.

— Хоуп, я очень зол на тебя! — сердито сказал он,вызывая у нее дрожь. — Ты очень плохая девочка, ты делала все, что я невелел тебе делать!

С каждым размеренным шлепком Дэвид давал ей понять, как онвозмущен.

— Ай! Извини, дорогой. — Хоуп чуть не рыдала,польщенная его подкупающей демонстрацией ревности. — Но как ты не можешьпонять?

— Что тут понимать? Что моя жена маленькая кокетка,которая требует к себе внимания, и не способна даже одну неделю сохранитьверность мужу?

Размеренные шлепки не прекращались в течение несколькихминут, ей становилось все больнее.