Продай меня, если сможешь... - Олли Серж

- Это не я буду решать. - «таксист» уходит.

Время тянется, как липкая розовая жвачка на ботинке. Похоже, про обещанную воду все забыли. Осторожно встаю с кровати и подхожу к окну. В нос бьет запах хвои, значит, где-то рядом есть лес, но увидеть удаётся только длинный огород и лесопосадку. Я была права про грунтовку. Мы на какой-то даче.

Попытка напрячь мысли отзывается в голове резкой болью, и я хватаюсь за виски. Все-таки надо попробовать отдохнуть. Пятнадцать часов в самолёте и нервные сутки высосали все силы. На всякий случай придвигаю стол к двери, чтобы незаметно никто не зашёл, прикрываю глаза и забываюсь беспокойным сном.

Просыпаюсь от того, что хочется в туалет. За окном уже стемнело на столько, что без настольной лампы в комнате ничего не видно. Придётся стучать в дверь.

- Эй! Вы меня слышите? Откройте! Я в туалет хочу! Эээй!- колочу в дверь ногой. Слышу шаги.

- Чего орешь, дура? Не услышит тебя здесь никто. Силы не трать.

- В туалет пустите.

- Черт! Ща! Жди.

Вагит открывает дверь и перегораживает мне дорогу, становясь в проеме.

- Руку давай. - хватает меня за запястье и застегивает на руке металлический браслет наручников. Второй конец пристегивает на своей.

Спускаемся на первый этаж гаража и через боковую дверь выходим сразу в огород. На улице уже совсем темно, разглядеть что-то не получится, как не старайся. Определить своё местоположение по признакам лес и дачный участок просто невозможно. Сколько таких дачных домиков в пригороде, правильно, дохрена. Уже прошло много времени, а я так и не поняла, согласился ли Сергей заплатить выкуп. Или он там с головой залез в свою секретаршу и ему не до моих проблем. От этой мысли стало совсем плохо. Часто дышу, чтобы не плюхнуться попой на грядки и не зареветь.

- Ну ты чего застыла? Давай, делай дела свои.

- Расстегните наручники, пожалуйста. - подаю руку своему охраннику.

- Нет. А то дёрнешь от меня ещё. Так давай и поживее.

Терпеть больше не получается, сгорая от позора и отвращения расстегиваю джинсы.

- Отвернитесь, пожалуйста. - зачем я переодевалась в аэропорту? В платье сейчас мне было бы не так стыдно.

Вагит отходит на два шага, отворачивается и прикуривает одной рукой сигарету. Унижение - это самое слабое название чувству, которое я сейчас испытываю. Пытаюсь расслабиться и напрячь мышцы живота одновременно, чтобы закончить побыстрее, но живот скручивает от резкой боли. От неожиданности на лбу выступает испарина, и я пытаюсь не застонать.

- Ну что ты там застыла? - мужик дергает меня за руку, но не поворачивается. И на том спасибо. - Срешь ещё что ли? - видимо, это была шутка, потому что Вагит начинает ржать.

Аккуратно разгибаюсь, встаю и застёгиваю джинсы. Боль больше не повторялась, осталось только тянущее чувство. Неужели месячные? Вовремя, ничего не скажешь.

- Встала? Ну иди тогда за мной, чего тупишь? - явно начинаю раздражать мужчину.

- Вы уже позвонили на счёт выкупа? - решаюсь задать, волнующий меня вопрос.

- Я этими вещами не заведую. Вот завтра утром приедет Марат, у него и спрашивай.

Заталкивает меня в комнату, отстегивает браслет и захлопывает дверь. Подхожу к столу и долго смотрю на тарелку с жижей, напоминающей гречку с тушёнкой. Не ела я почти двенадцать часов, наверно, стоит хотя бы попробовать этот ужин. Наклоняюсь, беру пластиковую ложку, стараясь не дышать, кладу кашу в рот. Делаю глоток и понимаю, что меня сейчас вырвет. Мечусь по комнате, но ничего лучше тарелки не нахожу, и меня выворачивает. Во рту горько от желудочного сока и мерзкой гречки, передергивая плечами, возвращаюсь к кровати и падаю, пытаясь подавить новые позывы. Это все нервы и плохая еда, хорошо, что не успела съесть больше. Меня начинает морозить, пытаюсь расслабиться и согреться, натягивая на себя покрывало, но ничего не выходит. В какой-то момент организм просто отключается самостоятельно, и я впадаю в полусон.