От земли до рая - Юлия Резник

Ян

Я ей гордился… Да. Очень-очень гордился. Ей… И Сонькой, конечно, тоже, но в первую очередь ей. Смотрел, как уверенно она себя ведет, как шикарно выглядит, и млел, как последний дурак. Будто я и впрямь имел какое-то отношение к ее успеху… А ведь глупость это! Думать, что у неё без меня ничего не вышло бы… Потому что оно либо есть в тебе – либо нет. В ней было…

- Лилька сумку забыла! Вот дурында…

- Дай сюда. Я отдам.

Соня удивленно на меня уставилась, чуть помедлила, но все же протянула сумку.

- Ты пока можешь ехать, Сонь. Дома все обсудим детальнее. У меня сейчас со временем беда.

Соня понятливо кивнула и взмахнула руками, мол, иди уже. Я так и сделал…

- Где она? – поинтересовался у первого попавшегося под руку охранника.

- Лиля? К туалетам побежала.

Юра кивнул, указывая направление. Я прошел по длинному коридору, в тупике которого располагались уборные, и остановился у дверей. Подождал минутку, другую. Нетерпеливо прошелся туда-сюда. Покосился на топчущихся парней и осторожно приоткрыл дверь. Наплевав на то, как мой поступок со стороны выглядел.

Ее приглушенные всхлипы я услышал сразу… Тихие надрывные всхлипы. Уже ставшее привычным чувство удушья вернулось. А с ним и дикое, непреодолимое желание выбить нахрен закрытую дверь в кабинку и… заставить её прекратить. Душу рвать. Себе… И мне заодно, какого-то хрена. Но что-то в последний момент остановило. Какой-то внутренний блок. И понимание, что… ну, не простит она мне этого. Своей слабости…

Стараясь ничем себя не выдать, я отступил. Вернулся в коридор – и там остался. Дожидаться. Когда она справится… сама. Наступая на горло собственной песне – желанию отгородить ее от всего этого дерьма. И поступить по-своему.

Права была старая карга… Лиля только крылья распрямила. Вот и пусть теперь летит. Раз крылья есть… Ей сейчас даром не сдалась моя помощь. Только испорчу все.

Некоторое время спустя дверь в туалет открылась. Лиля выглядела все так же – сдержанно и невозмутимо. И только распухший красный нос выдавал, что с ней происходило на самом деле. И чего ей стоило... держать задранную мной по привычке планку. Но ведь смогла!

- Ты забыла сумку, - прошептал я, не в силах справиться с растекающейся внутри нежностью.

- Спасибо.

- Пожалуйста. И, Лиль…

- Да?

- Ты же понимаешь, что нам нужно обсудить еще миллион других вопросов? – повторил опять.

- Конечно.

- Это хорошо. Это очень хорошо…

- Я пойду, ладно? Мне еще заявление на увольнение нужно написать.

- Пока не нужно. Это будет твоим прикрытием на случай чего. Сейчас не следует привлекать к тебе внимание. Понимаешь?

- Ладно… - растерянно хлопнула та глазами. – Тогда мне, что… мне на работу нужно будет ходить?

- Да нет же! Слушай, - я бросил взгляд на часы. - Нам еще столько всего обсудить надо. Давай дома, м-м-м? Я пришлю за тобой машину… Часов в восемь? За ужином поговорим.

Пожалуй, это было самое разумное из того, что я мог бы ей предложить. Хотя на деле хотелось другого. Отменить нахрен все назначенные на сегодня встречи – один черт я уже безнадежно опаздывал, выгнать всех, или самим куда-нибудь уехать и… Не знаю. Для начала, наверное, поговорить… Выяснить, что у нее на уме, и действительно ли все так запущено, как говорит мать, а потом… Никуда ее больше не отпускать. От себя. И вообще…

- Хорошо. Только машину присылать не надо. Я… доберусь сама.

- Лиля! – поморщился.

- Сама, - тихо повторила она.

Нерв на щеке дернулся. Я кивнул. Потому что, если бы открыл рот – наверняка бы все испортил. В общем, съел я ее «сама», отчего у меня теперь на языке горчило.

Отработал на автопилоте. Мысли были совсем не о том. Сто раз звонили из медицинского центра. И я уже серьезно подумывал отправить их номер в черный список. Или послать к чертям. Потому что никакой колоноскопии я делать не собирался. В жопу им их рекомендации, а не мне… трубку. Что это вообще за идиотские способы исследования? Не настолько мне плохо, чтобы подпустить кого-то к своим тылам… Придумают тоже.

Когда вернулся домой, Лили еще не было. Зато в гостиной сидела мать.

- Ну? – поинтересовалась она, едва я переступил порог.

- Что ну?

- Как все прошло? – сощурилась.

- А то ты не знаешь, – закатил я глаза, прекрасно понимая, что Сонька ей уже давным-давно все выложила.

- Я хочу услышать твою версию.

- Покупать я их не собираюсь. Так что моя совесть чиста.

- Чистая совесть – первый признак зарождающегося склероза! – рявкнула мать. – А за тобой еще грешков – дай боже.

- Ну, если ты так говоришь.

- Не ерничай! Лучше скажи, ты правда Лильку на север отправишь?

- А что? Не надо?

- Надо! Просто сомневалась, что ты на это пойдешь.

- Это почему же?

- А потому, что в таком случае тебе ее отпустить придется. Подождать… А это вообще не про тебя. Ждать…

- Кажется, ты советовала мне не торопиться.

- А еще я тебе советовала лучше предохраняться. Но ты Соньку в двадцать лет забацал.

- О чем не жалею.

- Да я как-то тоже, знаешь ли. Иначе бы мне вообще внуков не видать.

- Каких еще внуков? – раздался Сонькин голос от двери.

- Тех, которые у меня, кроме тебя, так и не появились.

- У нас еще все впереди. Да, папа? – Сонька улыбнулась и, сев мне под бок, обняла за пояс сразу двумя руками.

А я завис. Хотел бы я детей? Эм… Не знаю. Лилька еще и сама дитя. А когда она дозреет, мне уже… сколько будет? Да, много. Как-то быстро жизнь прошла…

В глубине дома послышались голоса.

- Это Лиля, наверное. Я ее пригласил обсудить детали без лишних формальностей.

Сонька вскочила с дивана и неторопливо вышла за дверь, чтобы спустя каких-то пару минут вернуться уже с подругой. За время, что мы не виделись, Лиля немного пришла в себя и уже не выглядела такой напряженной и бледной. Она даже улыбалась и перекидывалась с Сонькой какими-то шуточками за ужином. А я просто за ней наблюдал. И переходить к делу не торопился. Пока речь снова не зашла о Стэнфорде и о работе Лильки над своим стартапом.