Одинокое сердце - Виктория Лукьянова

Моего наигранного боевого духа на него не хватило. Он покачал головой, но вернулся к бумагам и повторно все объяснил. Теперь я была внимательна, сосредоточена на его словах. Взявшись за работу, мы освободились лишь тогда, когда стрелки часов приближались к полуночи. За это время мы успели выпить несколько кружек кофе, наспех перекусить заказанной едой и возненавидеть свою работу. Ну на счет последнего, так это касалось только меня. Никольский же просто зевал от усталости.

— Можно вопрос? — неожиданно для себя заговорила я, наблюдая, как неспешно отрывается от бумаг Виктор.

Я была уверена, что он уже плохо соображал, о чем шла речь, потому что сама потерялась документах примерно час назад.

— Да, — протянул он, откладывая в сторону лист.

— У вас совсем нет личной жизни? — по удивленному лицу начальника я поняла, что полезла на запретную территорию, но забрать свои слова обратно уже не могла.

Виктор криво усмехнулся и снял очки. Он небрежно отложил их в сторону.

— Надеюсь, это не Ника попросила разузнать?

Вспомнив о Веронике и ее нездоровом интересе о личной жизни Виктора, я покачала головой. Теперь он был моим нездоровым интересом.

— Я заметила, что вы много работаете. Очень много. Вот и сегодня, в субботу, вместо того, чтобы отдыхать, встретиться с друзьями или просто полежать перед телевизором, целый день не выходите из кабинета.

— Я вас выдернул со встречи? — он проигнорировал мои слова, ловко уведя от неприятной для него темы.

— Да, — согласно кивнула.

Никольский улыбнулся, но ничего кроме кривой ухмылки у него не получалось.

— С парнем? — и почему он все время думает, что у меня есть молодой человек?

Покачав головой, я произнесла:

— С друзьями. Хотели в кино сходить.

Постаралась не смотреть на начальника, но все же заметила, как морщинки, появившиеся на его лице, разгладились. Он вздохнул, расслаблено повел плечами и прислонился спиной к спинке кресла.

— У вас тоже нет личной жизни, — сказал он.

— У меня есть друзья, — перебила его.

Но Никольский ухмыльнулся.

— Мара, у меня тоже есть друзья. И даже про некоторых, я уверен, вы слышали. Но я говорю про личную жизнь. Про парня. Вы ни с кем не встречаетесь?

Я хотела выкрикнуть, что это не его дело, да и сам он хорош. Водит любовниц по отелям, а сам тонет в работе, но промолчала, рассматривая ровные строчки в документах, но словно забыв буквы и не понимая их смысл.

— Да, у меня нет времени на личную жизнь, — продолжил он, привлекая внимание. — Да и не верю я в романтические отношения.

— А во что верите?

Мой вопрос заставил Виктора задуматься. Он отвел взгляд в сторону. Немного помолчал, но нарушил тишину, отвечая на вопрос.

— Я верю в деловые отношения.

— Даже с женщинами? — не унималась я, попутно ругая себя за дерзкие слова.

Никольский улыбнулся. Но на его лице был оскал хищника.

— Да, даже с женщинами. Всем нужны деньги и то, что они дают. У меня есть деньги, поэтому женщины предпочитают поддерживать со мной такие отношения.

— Значит, вам не повезло, — сказала я, взглянув на мужчину.

Виктор смотрел на меня в упор, пронзая ясным, живым взором. Я не видела его таким никогда, с первого дня знакомства. Совсем другой человек. В тот момент он на мгновение открылся мне. Броня холодного расчета треснула. Как и моя защита.

Тяжело задышав, я хотела провалиться сквозь землю. Или отмотать время назад. Лучше до того момента, как повстречала Нику. Не познакомься я с ней, сейчас бы не сидела тут, словно обнаженная, вывернутая чувствами наружу перед опасным, затаившимся зверем.

— Мара, — протянул мое имя Виктор, нагнувшись немного вперед.

— Да, — выдохнула я, не сводя глаз с начальника.

— Уже поздно и вам пора, — услышав его спокойный голос, я все же вздрогнула.

Не этих слов я ожидала после дерзкого заявления, но Виктор перевел взгляд на часы, поднялся из-за стола и жестом указал, чтобы я поторапливалась. А я и не собиралась задерживать. Подхватив мобильный, который лежал на краю стола, я поспешила покинуть обитель Никольского. Мужчина шел следом. Он казался спокойным, сдержанным, но по огоньку, который вспыхнул в его глазах, я догадывалась том, что в нем бушевал пожар. И скорее всего пожар из гнева и злости, что я сунула свой любознательный нос в чужие дела.

Натянув кеды, я повернулась, чтобы попрощаться с ним, но была ловко поймана за руку.

— Мне однажды повезло встретить женщину, которая отказалась от моих денег, — сказал он. — Но, увы, она отказалась не только от них, но и я для нее противен. Более я не встречал женщин, которые отказывались бы от денег.

Откровение Виктора заставило меня напрячься. Не подумала, что у него тоже есть сердце.

— Я не такая, — с вызовом ответила я, понимая, что никогда бы не стала встречаться с мужчиной ради счета в банке.

— Я плачу вам, — с ядовитой ухмылкой отозвался он.

— За работу, — твердым голосом произнесла я. — Но в отличие от вас, я все еще верю в любовь.

Никольский продолжал сжимать руку, но я игнорировала его прикосновение.

— Значит вы, Мара, эксперт в любви, — рассмеялся мужчина. — Так расскажите мне, что я должен сделать, чтобы испытать подобное?

Я покачала головой.

— Я не эксперт. И мне не доводилось влюбляться, — прошептала в ответ дрогнувшим голосом. — Но вам дам совет. Пересмотрите свои отношения с женщинами, и тогда найдете ту самую.

Виктор выпустил мою руку и отвернулся.

— Вам пора, — он ушел, даже не дожидаясь, когда я открою замок, выйду за порог и аккуратно притворю за собой дверь.

Лишь оказавшись в машине, не заводя мотор, я как зачарованная смотрела в одну точку, прокручивая в голове наш диалог. И чем дольше думала об этом, тем больше понимала, что Виктор одинок, как и я. У нас могли быть друзья, знакомые, соседи, коллеги, даже родственники, хоть мои почти не вспоминали обо мне, но мы были одиноки. Никому не нужны. Настоящими.

— Вот же, — стукнула по рулю я, ругая себя за длинный язык.

Но больше злилась на Виктора. Назвал меня экспертом в любви. Да какая любовь?

Покосившись на дом, который я только что покинула, завела мотор и постаралась поскорее умчаться как можно дальше от источника моих беспокойных дней и, видимо, вечеров тоже.

Чертов Никольский забрался мне под кожу, и выгнать его оттуда не получалось. Ни горячая вода, ни ругательства и недовольное шипение Васи, когда я случайно наступила на ее хвост, рассаживая босиком по квартире, ворча и размахивая руками, не смогли заставить меня перестать думать о нем.