Купи меня дорого – 2 - Ева Горячева

Три часа спустя

Я невидящим взглядом смотрела на массивный затылок Дениса, который мчал по пустынной трассе в сторону Москвы, оставляя позади догорающее пепелище охотничьего домика вместе с обуглившимся трупом, который никто никогда не опознает.

– Диск у тебя? – спросил Денис.

– Да, – кивнула я, глядя в прищуренные внимательные глаза водителя в зеркале. Вдохнула запах дыма и гари, пропитавший мою одежду, волосы и кожу. Прислушиваясь к себе, я пыталась понять, что чувствую. Оказалось, что ничего. Абсолютная пустота. Возможно, состояние отрешённости и апатии напрямую связано с пережитым стрессом, и отходняк начнется после, но сейчас внутри меня разверзлась бездонная черная дыра.

– Ты позвонила слишком поздно, Лена. Я должен был убедиться, что ты ликвидировала того человека.

– Это был он. Снайпер, – уверенно произнесла я.

– Ему понадобятся доказательства, – сухо обронил Денис.

– Разве диск не является доказательством?

– Ты обязана была вызвать меня до того, как сожгла дом.

– Ты видел тело, Денис.

– То, что от него осталось.

– Расслабься, я сделала фотографии трупа до поджога, – раздраженно отозвалась я, понимая, что беспокойство шестерки Грекова связано со страхом перед хозяином. – Четкого плана не было, Денис. Снайпер мог проверить мою сумочку в любой момент, и мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

– Снайпер считал тебя жертвой Грекова, на это и был расчет, – произнес Денис.

– И он сработал. Когда все случилось я действовала на эмоциях в состоянии аффекта. Не каждый день мне приходится убивать людей, – резонно и на удивление равнодушно заметила я, поймав в зеркале удивленный взгляд Дениса. Отвернулась, уставившись в окно.

В небе розовеющим заревом загорался рассвет. Мои ладони расслабленно лежали на коленях, дыхание было размеренным, сердце не выпрыгивало из груди и только въедливый запах дыма раздражал обонятельные рецепторы.

– Сколько еще нам ехать? – спросила я, чувствуя, как на меня обрушилась свинцовая усталость.

– Пару часов, может меньше, – пожав плечами, неуверенно ответил Денис. – Если повезет и не встрянем на МКАДе.

– Отлично. Успею подремать, – глухо отозвалась я, прикрывая глаза и проваливаясь в тяжелые размышления.

«Снайпер считал тебя жертвой Грекова, на это и был расчет», всплыли в памяти недавние слова Дениса. Я и есть жертва. Добровольная или купленная – это не отменяет факта. Греков выбрал меня на эту роль задолго до того, как я узнала его.

До конца пути я больше ни слова не сказала. Денис тоже молчал. Сопроводив меня в апартаменты, он коротко отчитался перед Русланом о результатах поездки, ответив на все возникшие у Грекова вопросы. И ретировался, оставив нас наедине.

Дальше недостающие подробности озвучивала я, подробно рассказывая, как Снайпер подобрал меня на дороге, куда отвез, о чем мы говорили (разумеется, версия значительно отличалась от реальной), как забрала у него диск, угрожая оружием и в итоге выстрелила, попав в голову, а потом на эмоциях, испугавшись, подожгла дом керосиновой лампой. Я показала фотографии трупа с размозжённым выстрелом лицом, передала Грекову диск, которой он тут же проверил, вставив в ноутбук. Разумеется, мне никто не показал, что транслировалось на экране, и звук он предусмотрительно отключил.

По потемневшему напряжённому лицу Руслана, я поняла, что Демид н обманул с содержимым носителя. У меня на языке вертелось столько вопросов, но я не решалась их задать. Боялась ответов… Или реакции. Или просто не хотела ничего знать. Греков сидел за столом гостиной и смотрел свое очень страшное кино, пока я дрожала на диване, поджав под себя ноги.

В какой-то момент он резко хлопнул крышку ноутбука и встал, глядя на меня потемневшими до черноты глазами. Мое сердце сделало кульбит, легкие слиплись от нехватки кислорода. Я испуганно вжалась в обивку дивана, обхватывая себя за плечи.

Греков приближался медленно, словно намеренно вгоняя меня в еще больший ужас. Отчасти я понимала, зачем он это делал. Ему нужна была моя реакция. Страх обнажает эмоции, рушит барьеры самообладания, оголяет инстинкты.

Серебристая сталь жесткого взгляда вырезала невидимые стигматы на моей коже, я чувствовала, что начинаю задыхаться… Один шаг, другой. Кровь бьется в ушах, перед глазами мельтешат красные точки. Он опустился на диван, прижимаясь бедром к моему. Жар его тела ощущался сквозь слои ткани, но не согревал, а заставлял трястись в холодном ознобе.

– Ты боишься, – резюмировал Руслан и коснулся пальцами моего подбородка, приподнял, вынуждая смотреть в его непроницаемо-ледяные звериные глаза.

– На диске не то, что тебе нужно? – почти беззвучно прохрипела я, отчаянно пытаясь совладать с приступом паники. Жёсткие черты Грекова неожиданно расслабились, прикосновение стало мягче.

– Ты справилась, Лена, – уголки губ дернулись в улыбке, не коснувшейся внимательных глаз. – Ты очень помогла мне, и я сдержу слово, которое дал.

Я оторопело уставилась на него, ожидая чего угодно, но не этой небрежной благодарности. Я выдохнула, но не от облегчения, а скорее инстинктивно. Легкие нуждались в кислороде, и я дала им его. Меня не отпустило, нет. Ни капли. Просто я заставила себя собраться.

– Что он успел сказать тебе, Лена? – следующий вопрос был задан вкрадчивым, обманчиво-мягким тоном. Я не спешила отвечать, хаотично прокручивая в голове возможные варианты. Взгляд Грекова стал острее, настойчивее. – Я не думаю, что Снайпер отдал тебе диск, не сказав ни слова, – требовательно закончил он.

– Его зовут Демид… – пискнула я. Руслан моргнул, снисходительно ухмыльнувшись. Погладил мою щеку костяшками пальцев.

– Я знаю, кто он, – проговорил он.

– Твой брат? – спросила я и замерла от напряжения, до слезящихся глаз распахнув ресницы, и не думая, как нелепо, наверное, смотрелась со стороны.

– Да. По отцу, – невозмутимо кивнул Греков.

– От второго брака?

– От единственного брака, – небрежно отрезал Руслан. Я думала, что он рявкнет на меня, потребует заткнуться, но к, моему изумлению, Греков продолжил. – Отец не был никогда женат на моей матери. Отчество она вписала сама, придумала. Его звали Артур Раджабов. Приехал из небольшого чеченского поселка в столицу совсем молодым, начал зарабатывать хорошие деньги не самым честным способом. В конце восьмидесятых и в самом начале девяностых. Раджабов был весьма известен в криминальных кругах Москвы. Влиятельный авторитет, проложивший дорогу к сытой богатой жизни через десятки трупов других бандитов. Для него ничего не стоило ткнуть пальцем в любую приглянувшуюся девушку на улице, и уже через пару часов она оказывалась в его доме или машине. Он отдавал предпочтение таким, как ты. Светловолосым и голубоглазым славянкам. Сделал из моей матери шлюху, а когда та забеременела, выкинул на улицу. Вот такая история, Лена, – Руслан убрал руку и откинулся на спинку дивана, взгляд устремил в стену. Я почти не дышала, рассматривая его отточенный суровый профиль. Греков не производил впечатления человека, которому тяжело и больно говорить о прошлом. По всей видимости, яблоко недалеко от яблони упало. Действия Руслана в отношении меня говорили о том, что он унаследовал некоторые поведенческие схемы биологического родителя.