Невинность за свободу - Саша Ким

Эйден распахнул глаза, когда за окном уже забрезжил рассвет. Он чувствовал себя переполненным энергией, а потому резко сел в кровати, желая поскорее удостовериться, что он, наконец, в порядке. Однако, стоило его руке выскользнуть из тонкой ладони Луча, всю ночь сжимавшей его запястье, Архонт ощутил, как удовольствие слегка разбавилось неприятным ощущением пустоты. Эйден взглянул на посапывающего в кресле парнишку:

— Мне теперь его вечность при себе держать? — недовольно проговорил он. — Тоже мне, Power Bank для Архонта, — как-то боязливо ткнувшись пальцем в руку Луча, он едва сдержал стон, ощутив то безмятежное удовольствие от полноты энергии.

Эмоции парнишки мелькали словно в калейдоскопе даже во сне, и когда Эйдена накрыло ужасом, Луч вдруг закричал:

— Нет! Нет... только не огонь... — он едва ли не плакал от снившегося ему кошмара. — Прошу, нет...

— Ох, черт... — устало выдохнул Эйден и, стиснув челюсти, заставил себя отнять руку: — Он ещё и проблемный. Пожалуй, все же стоит сгонять в ту деревню ещё разок и выбрать себе там симпатичную девчонку. Хоть бы и ту подстилку старика... Точно! Надо заполучить ее! Даже если она не красотка, пластические операции творят чудеса, и все лучше, чем этот хлюпик... — пока Архонт вглядывался в спящее лицо своего слуги, в его голове невольно мелькнула мысль о том, что пластика нынче исправляет разного рода «ошибки природы»: — Да, блядь! — он резко отпрянул. — Нет! Фу! При чем тут это?

— Доброе утро, господин! — отозвался голосовой помощник, и Эйден, пожалуй, впервые в жизни вздрогнул от неожиданности. — Вы ко мне обращаетесь?

— Дубина! Напугал, черт... Чего ты орешь? Не видишь, человек спит? Скройся!

— Как прикажете, — значительно тише произнёс голос искусственного интеллекта.

Мужчина выскочил из кровати, и натянул мягкие домашние брюки:

— Это все утренний стояк путает мысли... — будто оправдываясь за что-то, бормотал Архонт, однако не в силах оторвать взгляда от хрупкой фигурки, скрутившейся в кресле у кровати. — Ничего-ничего, я сделаю из тебя настоящего мужика! Это все потому, что у вас в деревне и баб нормальных нет. А тут я из тебя быстро натурала сделаю. Будет интересный опыт... Я ещё посмеюсь потом... — будто сам не веря в свой «грандиозный» план, Эйден, хмурясь, прикрыл глаза, затем потёр пальцами виски и, не решаясь вновь взглянуть на спящего в кресле парня, отправился в душ.

— Я просто рад, наконец, чувствовать сытость, — стараясь звучать уверенно, проговорил он в глянцевую стену, когда на его голову полился холодный поток из «тропического ливня». — Я ведь не стану отрицать очевидного: парнишка действительно невероятно насыщен эмоциями.

Он простоял так с четверть часа, желая умерить пыл от вновь заструившегося по венам огня.

— Господин, кажется, ваш раб предпринял очередную попытку приготовить вам утренний чай, — подал голос Бат. — Стоит ли его остановить? Ведь моя статистика показывает, что убытки от стараний раба превышают пользу...

— Луч! — довольно настойчиво прервал его Эйден, и тут же взял себя в руки. — Его имя.

— Учту. Но напомню: ранее вы говорили, что нет необходимости вносить о нем данные, так как он не задержится надолго в доме.

— Ты решил меня подловить? Я передумал! Что с того? Просто запомни его имя и не ори рядом с ним: все убытки от побитой посуды можно смело разделить между вами двумя, если учесть, что именно из-за тебя у него вечно все валится из рук.

— Как прикажете, господин.

— Покажи мне... — тихо сказал Эйден, медленно повернув голову к двери, где сквозь прозрачную стену душевой кабины, виднелась панель со встроенным экраном.

— Что, простите? — недопонял искусственный разум.

— Покажи, как справляется малец, — его голос прозвучал неуверенно.

На мониторе в тот же миг появилась картинка, где невесомая фигурка металась по кухне, видимо, отчаянно желая угодить хозяину, однако бесконечно спотыкаясь, будто Лучу было некомфортно в собственном теле. Всклоченные волосы, все та же безразмерная одежда, и дурацкие вязаные носки, в которых он скользит по дому, несмотря на тёплую погоду.

Эйден невольно задумался о том, что можно было бы перенастроить общий температурный режим дома, ведь, судя по всему, этому человеческому существу некомфортно.

— Может, стоит поговорить с ним? — тихо пробормотал Архонт. — Он слишком нежный для человека, у которого есть член. Не похоже, что он намеренно такой манерный, при всей его неуклюжести и криворукости в каждом его движении ощущается некая природная грация, которую невозможно упустить из виду...

— Если позволите, — снова подал голос электронный помощник, видимо посчитав, что хозяин обращается к нему, — по моим наблюдениям: Луч действительно...

— Не с тобой говорю, Дубина! Скройся, — Эйден понимал, что злится не на помощника. Тепло, затаившееся в груди при виде парнишки, не давало ему покоя.

— Все в норме, — прикрыв глаза, успокаивался Архонт. — Я просто знаю, что прикоснувшись к нему, могу получить удовольствие... — сознание послушно стало рисовать картину, как рука Эйдена скользит по обнаженной спине служки. — Довольно, — рыкнул мужчина, однако фантазия не желала уже останавливаться и теперь у парнишки в его мечтах уже появилась небольшая упругая грудь и влажные складочки между ног, в которых утопали пальцы Высшего. — Вот блядство! — когда Эйден понял, что утренний стояк плавно перерос в эрекцию на раба, он с силой ударил в стену, проломив ее насквозь.

— Господин, вы чем-то огорчены? Позволите мне вызвать мастеров, которые устранят этот неприятный конфуз.

— Вызывай! — рыкнул Высший. — Шлюх вызывай! Пусть устранят этот неприятный конфуз!

— Я конечно с радостью, но должен заметить: девушки этой профессии обычно несильны в кладке стен.

— А я и не о стене, — Архонт устало провёл по мокрым волосам и бросил неосознанный взгляд в экран рядом с дверью. — Хочу трахать баб! — проговорил он сквозь тесно сжатые зубы. — Заодно и этому покажу всю прелесть женской ваги...

Он вдруг осекся и порывисто вдохнул, увидев, как кипяток из чайника в руках парня, пролился тому прямо на ногу.

— Ааа, дьявол! Безрукий п... — Архонт резко замолчал, когда душевую кабину заволокло огнём. — Вот же... — Эйден выдохнул, стараясь взять себя в руки, пока не спалил дом. — Значит, все же ещё не до конца восстановился. Отсюда и все проблемы. Дубина, почему звук выключен? Я хочу слышать, что он говорит. Наверно воет, как девчонка...

— Звук включён, господин. Луч просто молчит.

— Молчит... — Высший ощутил, как в его теле снова зарождается мучительный трепет и поспешил выбраться из душа, пока не начался, ставший привычным за последние недели, приступ агонии.

Этой ночью я просыпалась много раз. В первый раз это случилось, когда сильная рука дернула меня к себе, и я едва ли не вывалилась на кровать хозяина из своего кресла.