Очень откровенно - Анна Веммер

– Да хватит! – Голос снова срывается и слезы начинают течь с новой силой. – Я подписала контракт дважды, с удовольствием трахалась с вами в первую поездку и трахалась бы во вторую, если бы не долбанулась головой. Спасибо, что поддерживаешь меня, придумывая сказки о моей исключительной порядочности, но история о том, что я настолько ненавидела групповой секс, что пыталась самоубиться, взрывая яхту, не выдерживает никакой критики.

Олег, к моему удивлению, смеется. Что смешного в том, что мне противно от самой себя?!

– Да, ты права, писателем мне не быть. Не умею придумывать сюжеты. Зато когда-то я был хорошим хирургом. Знаешь, что это значит?

– Что раньше тебе не хватало денег на баб, а теперь можно позволить себе простить десять лямов самой милой?

– Милой?! Тебе?! Да я еще не встречал второй такой язвы! Это значит, что у меня отличная, но специфическая память. Я запоминаю мелочи, такие, на которые человек обычно не обращает внимание. Вообще это довольно неудобно, когда во время секса случайно нащупываешь лифоузел и размышляешь, к кому бы на консультацию послать подружку. Я очень, очень хорошо знаю человеческий организм, я подмечаю детали, о которых обычный человек даже не подозревает. И плевать, что прошло много лет с моей последней операции.

– Поздравляю, ты крутой. Но как это относится ко мне?

– Мы занимались сексом десятки раз. Наедине и в компании Никольского. У меня было достаточно возможностей изучить каждую клеточку твоего тела…

Я чувствую, как меня снова бросает в жар, и едва удерживаюсь от того, чтобы зарычать. Да что со мной такое?!

– Я не знаю, кто ты, но не Алина Аксенова.

Я замираю и кажется, что весь мир вместе со мной.

Звуки тонут в гулких ударах сердца, таких сильных, что не хватает воздуха.

– Что? – онемевшими губами спрашиваю я.

– Ты не она. Вы очень похожи, я полагаю, близняшки, но отличия есть. Внешне их можно списать на макияж и косметологию, но ты другая. Ты иначе занимаешься сексом, ты иначе кончаешь, ты другая на ощупь и вкус, у тебя нет ее шрамов и родинок. Данил этого не видит, но я понял в тот момент, когда мы оказались в постели еще до взрыва. Алина Аксенова была раскованной шлюхой. Она любила секс в любых его проявлениях, и я не удивлен, что захаживала в клуб без нас, поразвлечься в свободное время. Она не рефлексировала после секса и обожала себя. А ты сейчас себя ненавидишь.

Олег на несколько секунд поворачивается ко мне и вздыхает: должно быть, я совсем бледная и шокированная.

– В бардачке есть бутылка воды и легкое успокоительное, выпей. Ты не так давно билась головой.

Меня трясет, когда я достаю из блистера маленькую таблетку и запиваю ее водой.

– Сестра? – выдыхаю я и закрываю глаза. – Сестра?! Ты уверен?!

– Я не проверял это по своим каналам, если тебе интересно.

– Почему?! Я же с ума сходила, пытаясь понять, для чего подписала контракт! У меня чуть крыша не поехала, я думала, у меня в голове что-то повредилось!

– Мне тоже было интересно, кто ты и зачем подменяешь Алину. Видишь ли, твоя сестра устраивала меня в постели. Она не напрягала мозг, зато отлично справлялась со своей ролью. А вот ты… ты оказалась другой. И мне стало интересно. Ты забавно играла шлюху. Получалось хреновенько, но весело. Я решил, что это такая древняя игра близняшек, меняться жизнями и мужчинами. А потом ты преподнесла мне сюрприз со взрывом. Я решил подождать и посмотреть, что будет.

– И почему же решил закончить игру? Все же шло нормально.

– Я врач. Я знаю, когда удовольствие от жизни превращается в угрозу для нее. По-моему, ты наигралась еще пару дней назад. Но, так как я все же бывший врач, не упустил шанс напоследок наиграться.

– Я тебя ненавижу!

– Не сомневаюсь.

Мы несемся по ночной трассе, вдоль моря, над которым по небу рассыпались звезды. В любое другое время я бы наслаждалась невероятной и умиротворяющей красотой, но сейчас все силы уходят на то, чтобы справиться с ознобом.

Сестра.

У меня есть сестра.

Может ли Олег ошибаться? Интуиция подсказывает, что нет. Но темных пятен не становится меньше. Я все еще в абсолютной пустоте, чувствую на себе чужие прикосновения.

Мы приезжаем в отель. После таблетки я с трудом соображаю и шевелюсь. Олег сам доводит меня до комнаты и заставляет переодеться в халат. Кажется, несколько часов пролетают, как один миг: вот я вхожу в номер, а вот сижу на огромной постели, закутанная в халат, и даже не сразу понимаю, что номер не мой.

– Ого. Святая святых. Ты приводил сюда хоть одну девушку?

– Не приводил. Можешь гордиться.

Он ставит прямо на постель поднос с йогуртом, хлебом и овощами.

– Поешь.

– Не могу.

– Алин…

– Это ведь не мое имя.

– Мы не знаем. Может, твое, а может и нет. Мы выясним, обещаю. Но ты должна поесть и поспать. И перестань отводить взгляд.

– Я не могу, – шепчу я, сама до конца не понимая, к чему эта фраза относится.

– Можешь.

Олег силой заставляет посмотреть прямо на него.

– Завтра мы разыщем ту девушку из клуба и выясним, когда ты была там и с кем. Затем я попрошу своего друга из органов в России пробить твою семью и выяснить, есть ли у тебя сестра. Если наличие близнеца подтвердится, мы ее разыщем и заставим взять ответственность за все эти игры. Она расскажет, зачем ты устроила взрыв и поменялась с ней, но даже если нет…

Долгих вздыхает, заправляя мне за ухо выбившуюся из хвостика прядь.

– Плевать. Яхту восстановят, память к тебе вернется постепенно. Ты не суперзлодейка. Мотивы интересны, но не слишком-то важны.

– Но ущерб… и контракт…

– Да хватит уже привязываться к деньгам. Жизнь не стоит десяти миллионов. А ты ей уже рискуешь.

Я нехотя беру оливку и понимаю, что не ела уже больше восьми часов. Нежный, еще теплый хлеб с несладким йогуртом божественен. Стоит немалых усилий не съесть его просто так, отрывая по кусочку, а вприкуску с салатом. Пока я занята хлебом, Олег ставит на поднос бокал красного вина. Мне кажется, алкоголь – не лучшее решение, но я все же делаю несколько глотков и наслаждаюсь приятной расслабленностью. Дрожь понемногу уходит.

Хочется верить, что все так, как сказал Долгих.

Что у меня есть сестра-близнец и порой мы, ради прикола, меняемся местами. Или не ради прикола, я ради денег. Получить несколько миллионов за пару недель круиза – да кто откажется?!

Только взрыв не вписывается в стройную картину идеальной аферы. И еще мое чутье, подсказывающее, что все совсем не так просто. И я приехала сюда, притворяясь и ломая себя, не для того, чтобы от души оторваться в компании двух миллионеров. Есть что-то еще, но оно надежно похоронено где-то в недрах памяти.