Всему вопреки - Виолетта ВУ

− Любовь моя, − это Дарелл заговорил, − но от соития бывают дети. Что, если ты понесешь? Этого скрыть будет невозможно.

− Тогда ты еще быстрее женишься на мне, и нам не надо будет расставаться.

− О, соблазнительница! – простонал Дарелл.

Больше Элизабет выдержать не могла. Она распахнула дверь в комнату Мары и застыла от увиденного.

На постели лежали обнаженные Мара и Дарелл и ласкали друг друга как муж и жена.

− Мара! Дарелл! – прошептала Элизабет. – Что вы себе позволяете?!

Элизабет хотелось закричать на них, но она знала, что крик ее могут услышать другие, и тогда Маре и Дареллу сильно попадет за своеволие. А так она хоть попробует призвать их к порядку.

− Ой, Элизабет! – пискнула Мара.

− Лиззи, надо хотя бы стучаться, когда заходишь в комнату к любовникам, − с ленивой улыбкой произнес Дарелл.

− Боюсь, вы не услышали бы стука, − съязвила Элизабет. – Дарелл, прекращай соблазнять Мару. Вам еще два года придется выдержать.

− Ох, птичка-невеличка, − Дарелл и не думал одеваться, − кто бы говорил! Ты сама еле выдержала три луны до своего шестнадцатилетия.

− Элизабет, пожалуйста, не говори Энтони, − Мара прикрылась пледом и умоляюще смотрела на Лиззи.

− Ты с ума сошла! – прошипела леди Карлайл. − Конечно, я не скажу! Но и вы оба должны вести себя подобающим образом! Надеюсь, Мара, ты все еще девственна?

Мара обиженно надула губки, совсем как ребенок:

− Мы даже еще не были с Дареллом как муж и жена!

− Судя по вашему виду, это было не так уж далеко, – снова съязвила Лиззи. – Дарелл, я все-таки надеюсь на твое благоразумие.

С этими словами Элизабет вышла из комнаты Мары. Что она могла еще сделать? Стащить с кровати Мару и силой заставить одеться? Но в другой раз она могла и не успеть вовремя их остановить. Оставалось только воззвать к их разуму. Хотя она и сама знала, что где тело получает удовольствие, разум отключается. Пусть разбираются сами. А там будь что будет. У нее сейчас и без них забот выше крыши с маленькой Элиной.

− Вот так, любовь моя, нас застукали, − весело проговорил Дарелл, все еще лежа на кровати обнаженным.

− И что теперь делать? – спросила также обнаженная Мара, сидя на краешке кровати.

− Хм… А что бы ты хотела? – промурлыкал юный лорд.

У Мары мурашки побежали от этого мурлыканья:

− Я бы хотела продолжить то, что мы начали, − страстно сказала маленькая соблазнительница.

− Я тоже! – воскликнул Дарелл и повалил на спину свою возлюбленную.

− Только знаешь что, − серьезным голосом проговорил любовник, − как ни крути, а Лиззи права, нужно быть предельно осторожными в наших ласках, чтобы не допустить зачатия.

− А разве такое возможно?

− Еще как возможно! Я покажу тебе несколько способов наслаждения, но при этом с гарантией от зачатия.

− О, Дарелл, я очень хочу узнать их все!

− И за какие заслуги мне досталась столь страстная кошечка? – застонал Дарелл и припал поцелуем к губам возлюбленной.

28.

Элизабет решила не рассказывать мужу о застуканных ею любовниках, но сама ходила как в воду опущенная. Ей не хотелось врать Энтони, но и правду сказать она не смела. Гости пробыли в замке еще один день. И наутро третьего дня все разъехались.

Мара ходила сияющая и счастливая, что отметил сам лорд Карлайл:

− Смотри, любовь моя, нашей Маре пошел на пользу визит жениха.

Элизабет рассеянно кивнула, глядя на сестру мужа. Она гадала, далеко ли все-таки зашли в своих ласках ее брат и его невеста. К концу недельного мучения она совсем извелась. И дочка начала плохо спать и есть, все время капризничала. Боясь, что у нее может пропасть молоко из-за безрассудности этих двоих, Элизабет все-таки решилась на разговор с Энтони.

Тот, услышав историю от жены, был взбешен. И первым порывом его было бежать в комнату Мары и потребовать больше вообще не встречаться с юным лордом Фарделлом. Но Элизабет уговорила мужа не ломать дров:

− Пусть встречаются. Только меня беспокоит, не забеременеет ли Мара раньше, чем они официально поженятся. Вот тогда будет трагедия.

− Тогда я сам съезжу в Дримстоун к молодому лорду и потребую объяснений на сей счет, − прорычал Энтони.

На том разговор у них и закончился. Элизабет повеселела, и маленькая Элина, будто почувствовав перемены в настроении матери, также успокоилась.

Через пару дней из Дримстоуна вернулся Энтони и заперся в спальне со своей женой. Все в замке были встревожены таким поведением – даже Элину отдали на время кормилице. Но из спальни не доносилось шума скандала или чего-то еще подобного, и постепенно все успокоились, а кое-кто и отпустил пару шуточек по вопросу уединения наскучавшихся друг по другу супругов.

А лорд Карлайл тем временем рассказывал и показывал своей жене те способы, которыми можно наслаждаться друг с другом, не опасаясь нежелательного зачатия.

Дело в том, что, прибыв в замок Дримстоун, Энтони потребовал ответа о поведении у молодого лорда Фарделла. А тот рассказал то, чему его научила одна девушка, когда Дарелл еще только становился мужчиной и не знал, куда деть свою неуемную энергию.

− Но Мара – моя сестра! – прорычал лорд Карлайл.

Молодой лорд Фарделл выдержал полный бешенства взгляд зятя и спокойно ответил:

− Лиззи тоже моя сестра, но я не кидаюсь на тебя с кулаками за то, что ты ее любишь.

И тут Энтони понял, насколько сильно влюблен Дарелл. Он внимательно посмотрел на юношу, вздохнул, смирившись с положением дел, и попросил еще раз, чтобы их с Марой поведение не выходило все-таки за рамки приличия. Затем лорд Карлайл погостил у Фарделлов до утра, а с рассветом уехал к себе в замок.

Элизабет тоже наскучалась по ласкам мужа, но то, что он проделывал с ней и чему учил ее, доставило ей немаленькое удовольствие.

К концу дня оба были вымотаны, но счастливые как никогда. Они спустились поздно вечером на кухню и перекусили тем, что нашли там. А затем снова поднялись к себе.

Наутро мать не выдержала и позвала в комнату кормилицу с дочерью. Ее груди налились и требовали освобождения от накопившегося молока. Элина сосала грудь матери с жадностью, но и то не смогла опорожнить их до конца. Пришлось оставшееся