Принцип удовольствия - Эмма Аллан

– Он меня использовал, – выпалила она, сделавбольшой глоток коньяку.

– Каким образом, если не секрет?

– Вы уверены, что готовы узнать правду? Она вас можетшокировать. Впрочем, мне все равно! Так вот, он вовлек в соитие со мной своюжену.

– Наверное, это очень сильный мужчина! – сказалЭндрю, очень удивив и даже рассмешив Надю таким ответом.

– Вы правы, он настоящий необузданный самец! –рассмеявшись, воскликнула она.

– Вам нравятся мужчины такого типа? Сильные иэгоистичные?

– Самовлюбленные хряки, вы хотите сказать? Нет!

Надя сделала еще глоток, чувствуя, как тепло разливается потелу, развязывая язык. Ей понравилось, как Эндрю воспринял ее признание, онапочувствовала себя не такой уж и падшей распутницей, какой казалась самой себедо того, как разоткровенничалась.

– А вы оригинальный человек, – сказала она.

– Расцениваю ваши слова как комплимент.

– Это так и есть!

Андерсон предстал перед Надей в новом свете. Ей захотелосьузнать, каков он в постели. Разговоры о Гамильтоне неизбежно возбудили ее.

– Сядьте рядом со мной, Эндрю! – томным голосомсказала она, похлопав по обшивке дивана.

Андерсон как-то странно посмотрел на нее и, обойдя столик,сел рядом.

– Вы рисковый человек? – спросила она.

– Нет, – спокойно ответил он.

– Жаль. Я хотела предложить вам одну увлекательнуюигру. – Настроение Нади резко переменилось. Еще минуту назад оначувствовала приятную негу, а теперь была полна энергии и страсти. И самоеглавное, она с радостью отдалась бы сейчас любому мужчине, не только Андерсону.

– А что за игра, если не секрет? – спросил он.

– В поцелуи. Если мне понравится, как вы целуетесь, тоя, возможно, передумаю, – ответила Надя.

Эндрю удивленно вскинул брови:

– О чем это вы?

– О том, о чем мы с вами говорили в ресторане. –Надя решила сыграть роль женщины-вамп. – Но может статься, я попрошу васпосле этого оставить меня. И вы поедете к себе домой.

– А вы коварны! – Он погрозил ей пальцем ирассмеялся.

– Жаль, что вы не игрок по натуре! – Надя спритворным сожалением вздохнула.

Эндрю сделал свирепое лицо рокового мужчины и, толкнув ееспиной на диван, обнял и жадно поцеловал в губы. Она не дала ему возможностипросунуть ей в рот язык, а сама первая сделала это. Эндрю стал гладить ее поспине и плечам. Соски Нади отвердели.

Внезапно он отшатнулся и спросил:

– Ну и как?

Надя встала, чувствуя легкое головокружение.

– Вот видите, порой игра стоит свеч! Проводите меня вспальню!

– Вам этого действительно хочется, Надя? – беря ееза руки, спросил Эндрю. – Мне показалось…

– Молчите! Больше ни слова! – Она решительноувлекла его за собой.

Едва лишь они оказались на пороге спальни, она обернулась ипорывисто обняла его, охваченная приливом сладострастия.

– Молния на спине, – прошептала она.

– Я это заметил, – ответил Эндрю. – Какоечудесное платье!

Он погладил ткань рукой и сжал ее ягодицу.

– Замечательная ткань! – пробормотал Эндрю ипотянул за язычок молнии. Платье соскользнуло с плеч и упало на пол. Онапереступила через него, Эндрю наклонился и, подняв его, аккуратно повесил наспинку кресла, разгладив морщинки на ткани.

Надя осталась в черном бюстгальтере, таких же трусиках итонких колготках. Стянув с кровати покрывало, она включила настольную лампу изадернула шторы на окнах. Затем она достала из комода красный шарф и накрыла имлампу. Комната окрасилась в розовые тона.

Эндрю стал снимать пиджак. Надя подошла к нему и поцеловалав губы. Он нащупал застежку бюстгальтера у нее на спине и, расстегнув, стянулего.

– Какая чудесная грудь! – воскликнул он, щупаярукой ткань бюстгальтера. – Сядь на кровать!

Она села, Эндрю опустился перед ней на колени, погладил еепо ноге и стал снимать с нее туфлю.

– Какие чудесные лодыжки! – восхищенно прошепталон и, наклонившись, стал покрывать поцелуями ее ногу. Потом он проделал то жесамое со второй ступней, поглаживая колготки.

Затем он встал, снял рубашку и туфли, стянул носки, кушак ирасстегнул брюки. Одежду он почему-то не стал вешать на спинку стула, а швырнулна пол, оставшись голым по пояс, в красных шелковых спортивных трусах.

Надя легла спиной на кровать и, вытянув ногу, коснуласьпальцами ступни его ноги. Тело Андерсона, совершенно лишенное растительности,было гладким и не слишком развитым, но и не дряблым. Он был похож на юношу, вотличие от Джека Гамильтона, смахивающего на шимпанзе. «К черту Гамильтона!» –подумала Надя и сказала:

– Сними с меня колготки!

Эндрю подцепил пальцами верхний край колготок и медленноначал стаскивать их с бедер. Надя приподнялась, и он осторожно снял ихокончательно и положил на комод.

Крохотные кружевные трусики едва прикрывали ее лобок. Сквозьних просвечивали светлые волосики.

– Позволь мне снять и трусы! – попросил Эндрю иначал поглаживать ладонью кружева на промежности.

Надя застонала от удовольствия.

– Это шелк? – спросил Эндрю.

– Не знаю, – ответила она, удивленнаявопросом. – По-моему, нет.

Эндрю просунул руку поглубже в промежность, пощупал тканьпальцами и сказал:

– Вставка атласная. Значит, шелк.

– Сними же их с меня наконец! – воскликнула Надя.

Он неохотно стащил с нее трусы, поднес к лицу, понюхал ипотер ими щеку.

– Точно, шелковые! – повторил он и сжал ее груди.

Надя закрыла глаза и томно вздохнула. Эндрю стал целовать еев губы и массировать пальцем клитор. Соски встали торчком, он начал ихпоочередно сосать. У Нади возникло ощущение, что все это он делает не потому,что хочет этого, а желая сделать ей приятно, словно бы прочитав какое-нибудьпособие для молодых супругов. Желание, охватившее ее поначалу, начало убывать.Ей хотелось не робких ласк, а бесцеремонных мужских действий. Она надеялась,что он трахнет ее без затей, как сделал это Джек Гамильтон. Впрочем, не все жемужчины такие хамы, как он, тотчас же подумалось ей. Она спросила:

– Чего ты хочешь, Эндрю?

– Тебя, – сказал он.

Надя села и обняла его за плечи, просунув руку в трусы. Членстоял, но несколько неуверенно. Головка была покрыта кожей. Надя сжала пенис вкулаке и начала мастурбировать. Эндрю застонал. Она дотронулась пальцами домошонки. Он судорожно вздохнул.