Брак поневоле - Айрин Лакс

Пушистое облако тёмных кудрявых волос скрывается за дверью. Сводные братья молча переглядываются и шагают к палате. Первым заходит Никита. Владлен сжимает мои плечи чуть крепче и перед самой дверью разворачивает к себе лицом.

– Не провоцируй никого, хорошо? Тебе там не рады. Но скандалы закатывать не стоит.

– А что, если провоцировать на скандал будут меня? – спрашиваю, подняв лицо к Владлену.

– Я не позволю, – отвечает Владлен и следующим предложением спускает меня с небес на землю. – Право называть тебя дрянью и относиться соответствующе принадлежит только мне.

Подготовка окончена. Владлен распахивает дверь палаты и вводит меня внутрь. Палата Тамары Васильевны больше похожа на номер отеля, чем на больничную комнату. Мягкие, приятные глазу цвета, диван, кресла, цветы в вазах. Плоский плазменный телевизор висит на стене. Звук убавлен до минимума, диктор новостей немо раскрывает рот.

Я аккуратно присаживаюсь на небольшом диванчике. Рядом опускается Владлен. Никита и Марина хлопочут возле кровати Тамары Васильевны.

Воздух в палате сильно увлажнён для предотвращения высыхания слизистой трахеи. Так как после тотальной ларингэктомии Тамара Васильевна потеряла способность говорить, палата снабжена звонком для вызова персонала и специальной писчей доской, на которой она может написать свои вопросы или жалобы.

Перевожу взгляд на Тамару, её сейчас привели в полу сидячее положение, ноги держат поднятыми на подушке для улучшения кровообращения.

Тамара Васильевна выглядит не самым лучшим образом. Она – осунувшаяся, пожелтевшая, высохшая настолько, что больше напоминает скелет. Тамара сейчас совсем непохожа на ту холодную, лощёную, заносчивую стерву, какой я узнала её больше трёх лет назад. Под глазами у неё залегли тёмно-синие, почти чёрные круги. На голове натянут чепчик нежно-персикового цвета. Пытаюсь понять по её состоянию, делали ли ей химиотерапию. Скорее всего, да. Потому что нет ни бровей, ни ресниц.

Простыня натянута до самого подбородка, скрывает специальный аппарат, установленный в горле, позволяющий дышать. Тамара переводит взгляд на меня. Изнеможённое выражение лица становится ещё более страдальческим. Ну вот, сейчас у Тамары случится приступ, и меня обвинят в том, что я довела её до предсмертного состояния. Но, кажется, на этот раз обошлось.

Марина с любовью поправляет чепчик на голове своей мачехи. Насколько мне известно, у неё были очень натянутые отношения с Тамарой. Марина очень редко появлялась в семье Громовых. Она старше Владлена на несколько лет. И в то время, когда появилась Тамара, она училась в колледже, в Великобритании. И после окончания учёбы осталась жить там же. Но перед лицом чужеродного организма в виде меня, объединяются даже враги. Поэтому сейчас Марина – само радушие.

Тамара пытается что-то вывести на доске слабой рукой. Марина поддерживает её пальцы, помогая. Потом читает вслух:

«Надолго?»

Немного помедлив, отвечает:

– К сожалению, нет. Не могу остаться больше, чем на сутки. Но на свадьбу Владлена, – взгляд в мою сторону, – я обязательно прилечу. Так что мы ещё увидимся.

– Не переживай, мама, – вставляет свои пять копеек Никита, – Марину разместили у нас в доме. Она ни в чём не нуждается. В доме полный порядок, Наталья держит домочадцев в ежовых рукавицах…

Губы Владлена дёргаются в смешке: ноги Марины в доме не было. Скорее всего, она с комфортом расположилась в роскошном номере отеля. Максимум, на что она согласится: отужинает в кругу семьи и улетит обратно в Европу.

Ещё не поняла, живёт ли с Громовыми в доме Никита, но я его не видела утром. Хотя… Он всегда вёл активную ночную жизнь и вполне может появиться в доме сегодня.

«Никита, как учёба?»

– Отлично! – широко улыбается Никита. – Второе высшее у меня в кармане. Не переживай, мамочка.

«Владлен нашёл тебе место?»

– Конечно, нашёл. Мы же семья… – продолжает лить мёд в уши маме Никита.

Владлен подтверждает:

– Нашёл. Самое подходящее Никите по способностям.

«Хорошо»

Пауза.

«Свадьба?» – пишет Тамара, переводя свои бесцветные глаза на меня. И я не могу понять, какое выражение в них плещется.

– Да, – отвечает Владлен, – я женюсь на Алисе.

«Рей?» – выводят трясущиеся пальцы Тамары на писчей доске.

– С Кристиной Рей я расстался. Ничего хорошего из нашего брака не выйдет, – говорит Владлен, разместив горячую ладонь на моём колене.

Марина презрительно фыркает, одарив меня уничижительным взглядом, Никита многозначительно кашляет.

«С ней будет л…» – выводит рука Тамары. Ослабевшие пальцы выпускают стилус и больше ничего не получается написать. Тамара смотрит на меня так, словно хочет что-то сказать и машет на меня пальцем. Пальцы трясутся, когда она пытается вывести какие-то слова. Но разобрать ничего не получается. От напряжения все вены на шее вздулись.

– Влад, уведи свою… невесту, – даёт распоряжение Марина, вызывая медицинский персонал.

– Пойдём, – Влад утаскивает меня за собой.

Меньше, чем через минуту, выпроваживают и Никиту с Мариной, а саму Тамару поспешно вывозят на каталке.

– Я же говорила, что это была плохая идея, – говорю я Владу.

– Она сама хотела тебя увидеть.

– Обязательно было притаскивать свою шмару? – подскакивает к Владу Никита. – Маму переводят в реанимационное отделение!

Значит, всё-таки не Никита сообщил своей мамочке о том, что Владлен собирается на мне жениться, понимаю я. Поднимаю взгляд на Марину, улыбающуюся одними уголками губ. Вот кто печётся о судьбе младшего брата, понимаю я.

Одновременно с этим раздаётся хруст сломанного носа и сдавленный крик боли…