Изуродованная химера - Ellen Fallen

– Что случилось? – Руби несколько взволнована моим тоном.

– Мне нужны тампоны, – стону я, – как я могла забыть приобрести их? Что теперь делать?!

– Ну он ведь не запер тебя, ты вполне можешь снять сигнализацию и поехать в магазин. Там мы с тобой встретимся, ты приобретёшь все, что тебе необходимо и на такси вернёшься. Мы быстро. Я обещаю, что буду орать так громко, что все полицейские в округе соберутся на мой оклик. – Больше всего на свете я не хочу сейчас никуда выходить. Но никакая служба доставки не поедет в такую даль ради несчастной пачки средства личной гигиены.

Ещё некоторое время я тупо пялюсь в прозрачное окно, запускающее яркий луч света. Размышляю, что со мной случится, если я поеду быстро в магазин. Ведь нельзя жить в ожидании угрозы и нападения, тем более, не среди бела дня.

– Ты подумала? – спрашивает Руби, я заставляю себя очнуться от своих воспоминаний.

– Сейчас вызову такси, – она радостно щебечет в телефон, я отключаю вызов и пишу Спенсеру.

«Мне необходимо на короткий промежуток времени покинуть твой дом. Я уверенна, все будет хорошо».

Я вообще не понимаю, с чего я должна давать ему отчёт, куда я собираюсь, и где я буду. Более того, его дом – это просто пристанище для меня, которое он с любезностью мне предоставил. Я им пользуюсь, он мне доверяет. Наверно так. Я не особо понимаю, для чего ему это. Пусть даже это выглядит странно. Ведь он не претендует на меня никаким образом… К тому же, сообщение я ему написала без его на то требования…

А может мне хотелось бы, чтобы он действительно поставил мне вопрос ребром. Зажал где-нибудь с силой по-мужски. Потому то, что он показал однажды, никак не вяжется с его внешним спокойствием.

Я снова выглядываю в окно, в надежде, что погода все ещё тёплая, но это не так. Поэтому, вдохнув, я иду в комнату, чтобы одеться подобающе. Тёплые спортивные штаны, толстовку с изображением девушки, сосущей Чупа-чупс, и пара перчаток. О куртке нечего было говорить, ведь я все ещё её не приобрела. Когда подъехала машина, громко просигналив несколько раз, я нашла в прихожей простую вязаную шапку, которая, наверняка, принадлежит Спенсеру. Без надежды согреться в этом тряпье, взяла ключи и, глубоко выдохнув, открыла дверь. Каменная дорожка, ведущая к дому мистера Уолли, была такой же чистой, как роса на траве. Пока я пересекала небольшое расстояние до ворот, меня терзали смутные сомнения – не может один человек навести такую чистоту. Может, работники приходят рано утром, или я вовсе их не замечаю. Конечно, если учитывать, как крепко здесь сплю, то ничего удивительного в этом нет. Меня можно прирезать от подобной летаргии.

Мужчина стоит, облокотившись на капот своего автомобиля, и разговаривает по телефону, когда я сажусь в салон, он спешит за мной. Я не знаю, почему, но теперь каждый стал потенциальным нападающим: огромные кожаные перчатки, тёмная шапка с поворотом, даже куртка, издающая шорох, меня напрягает. Именно тогда, когда я нахожусь в доме, Спенсер перестал для меня быть тем человеком, который мог меня изнасиловать. Ничего не указывает на это. Кроме, пожалуй, намёков на определенного вида пристрастия, в остальном он был просто другим.

Натягиваю глубже вязанную шапку и зарываюсь до самого носа в ворот толстовки. Резкое понижение температуры на улице показало, насколько я не подготовлена к холодному сезону. В памяти сразу всплывает кашемировое серое пальто из дорогой ткани, которое пахнет профессором.

– Замёрзли? – Мужчина смотрит на меня в зеркало заднего вида. – Я включу печку на максимум. – Он громко чавкает жевательной резинкой. – Классный дом, кому он принадлежит? Нашему сенатору? Вы прислуга?

Да ладно. Я не могу выглядеть уж совсем так безобразно, раз он сделал подобные выводы. Соврать придурку или промолчать – себе дороже?

– Не хотите говорить? Райончик хороший. И если как следует поработать таким личиком, то можно попасть в святая святых. Так что работай старательно, детка. – Он приоткрывает рот и подмигивает мне. В этот момент я уже сомневаюсь в своём решении поехать, только такая отчаянная дура, как я, могла пойти на подобное. Впереди мелькает огромный супермаркет, в котором мы согласовали встретиться с Руби, и я смотрю на счётчик, который, к сожалению, отключён. Этот урод решил, что раз я одета в хлам, можно содрать с меня побольше. Прикидываю в уме примерную сумму, сколько я могу ему отдать, и он не увяжется за мной.

– Дамочка, с вас тридцать. – Он садится в вполоборота, вытягивает руку. – Если нет денег, можешь отсосать, я не откажусь. Потренируешься для своего папика.

– Где, мне интересно, на счётчике такая сумма? И с чего вы взяли, что у меня такая репутация? – Мужчина странно улыбается мне в ответ, тянет рацию к лицу.

Я в это время достаю смартфон и начинаю снимать его на видео, он сообщает, что человек, которого перевозил отказывается ему заплатить по счётчику. Я же все это время снимаю, уменьшаю расстояние, чтобы показать, что на счётчике нет суммы, он просто отключён.

– Не отпускай её, пока не заплатит. Этот чёртов город полон выродков, готовых тратить мои деньги, – отвечают ему по рации.

Я останавливаю видео, включаю на просмотр и показываю мужчине. Он резко меняется в лице, затем смотрит на километраж, который мы прогнали.

– Так и кто из нас выродок? – Мне бы заткнуться, но этот дурдом меня изрядно задолбал.

– Пятнадцать и вали отсюда, сучка. Я мог бы тебе скрутить голову. – Двери такси открываются, и меня тянет за руку Руби.

– Какие-то проблемы, сэр? – Она сегодня выглядит агрессивной.

Я протягиваю десять баксов и делаю страдальческое лицо. Пошёл он к черту, чтобы я дарила ему хоть какую-то копейку. Мужчина отворачивается, что-то бубнит себе под нос, и как только я покидаю салон, давит по газам.

– Придурок. – Руби трёт ладони друг об друга и выпускает маленький белый шар пара изо рта. – Если бы не Пейтон, я уже давно уехала бы в Калифорнию. Или Рим.

– Зачем тебе Рим? – Цепляемся локтями и медленно вклиниваемся в толпу людей, решивших посетить это место.

– Я не знаю, мне кажется, настоящая пицца стоит того. К тому же, отборное вино всегда вызывали во мне поток слюны. Тебе стоит однажды поехать туда. – Я смеюсь над её словами.

– Ты странная, никто не едет ради еды. К тому же… Ой, – на языке вертелось сказать о её умершем парне, но это того не стоило, – забыла, что хотела сказать.

– Рановато для провалов в памяти. Слушай, давай пока ты выбираешь себе что надо, я посмотрю парочку мужских футболок, это, напротив. Ты не обидишься? Это не займёт много времени. – Она умоляюще поднимает свои руки в маленьких рыжих пятнышках, её носик морщится, и я не могу устоять.

– Конечно, я поторчу здесь. – Руби целует меня в щеку и бежит по направлению к мужском отделу. Я беру маленькую корзинку для товаров и иду между рядами. Стенды с детским товаром сменяется одеждой, кухонной утварью и прочей ерундой. Останавливаюсь напротив мужских футляров для очков, интересно, Спенсер оценит такой подарок?