Плохое воспитание - Эмилия Грин

– Да пошел ты! – выставила средний палец, стараясь скорее раствориться в разношерстной толпе.

С появлением Царева происходящее стало напоминать цирк уродцев. Этот мужчина приносил с собой одни неприятности. Ахнула, ощутив прикосновение потных пальцев к своему локтю. Я развернулась, врезаясь в мерзкое обрюзгшее тело алкаша.

– Попалась, кисо?! А-ха-ха! Пивко будешь?! – уставился на меня поплывшим взглядом.

– Мужик, отвали от нее! – тихий охрипший голос раздался за моей спиной.

Какая неожиданность, робот-червяк решил выступить против вонючего мешка с костями. Только они оба в моих глазах выглядели как пропащие маргинальные потаскуны.

– Царев, я сама справлюсь! – атаковав Гвидона яростным взглядом, я зарядила алкашу между ног, с победоносным смешком направляясь в сторону выхода.

– Ассоль, постой! Я всего лишь хотел подвезти тебя! – прокричал Царев мне вслед.

– Еще одно слово, и я скажу охранникам, что ты меня преследуешь! – застыла, воинственно глядя человеку-роботу прямо в глаза.

Он был почти на полголовы выше других посетителей клуба. Высокий, идеально сложенный негодяй с неизменно фривольной улыбкой на пухлых губах. Гвидон продолжал вести себя как гребаный хозяин жизни, и от этого еще сильнее хотелось зарядить ему между бровей.

– Ты этого не скажешь, – широкоплечий брюнет прищурился, поигрывая желваками.

Боялась представить, о чем он думал, не сводя глаз с моих влажных губ. Его взгляд пронзал насквозь.

– Будешь приставать – скажу… – прошептала, даже не надеясь, что он расслышит.

– Окей! – Гвидон подошел очень близко и поднял меня.

Нет… Это невообразимо!

– Отпусти! – покрылась мурашками, ощутив, как сильно он меня хочет.

Завладев моим взглядом, Царев потянулся к губам.

– Ты всю неделю мне снилась, – прошептал в миллиметре от приоткрытого рта, опаляя теплым фруктовым дыханием.

– Ты мне тоже. В кошмарах.

Мужчина переменился в лице. Судорожно вытолкнула воздух, стараясь вырваться, но ноги продолжали болтаться в воздухе.

– Юная леди, какие-то проблемы? – двухметровый верзила в майке с надписью «Ох, рано встает у охраны» выжидающе на меня уставился. Дыхание перехватило от того, как пальцы Гвидона яростнее впились в ребра. Его учащенное сердцебиение, кажется, заглушило биты обкуренного ди-джея. – Он к тебе пристает? – не унимался охранник с кастетом на ладони.

– Да! Он схватил меня и не выпускает! Помогите… – выпалила, глядя Цареву прямо в глаза.

Не один мускул на его лице не дрогнул, в то время как мои внутренности завязались в тугой узелок.

– Эй, мужик, отцепись от нее, или мало не покажется!

– Она уйдет со мной, – холодно заключил Царев, только усилив бульдожью хватку.

– Отвали-и… – моргала, ослепленная светом прожекторов: вмиг они стали ярче солнца.

– ТЫ ЧЕ, НЕ ПОНЯЛ, ГУБОШЛЕП?! ОТВАЛИ ОТ ДЕВЧОНКИ!

Прежде чем успела что-то сообразить, охранник грубо отшвырнул меня в сторону. Ахнула, когда огромный кулак с металлическим кастетом опустился прямиком на царский нос. В то же мгновение фонтан алой крови вырвался из его ноздрей. Гвидон выставил кулаки вперед, однако второй вышибала накинулся на него со спины. Лёлькин крик взорвал барабанные перепонки в миг, когда Царев безжизненно распластался на пыльном полу.

– Он тебя больше не побеспокоит! – ухмыльнулся верзила, помахивая окровавленным кастетом перед моим лицом.

– Боже-е-е… – глядя на безжизненное тело Гвидона, наконец, дошло, что я натворила… – Идиот! – толкнула охранника, от неожиданности выпучившего глаза, подлетев к Цареву. – Гвидон, я не хотела. Только, пожалуйста, не умирай!

Застонав, пострадавший коснулся лица, медленно разлепляя веки.

– Мой нос принял удар на себя… – произнес он тоном умирающего лебедя.

– Мне правда очень жаль! – Я достала из сумочки бумажный носовой платок, промокая кровь.

– Так и скажи, пытаешься избавиться от конкуренток. Кому я теперь нужен с перебитым шнобелем?

– Царев, я уже сожалею, что ты пришел в сознание… – старалась спрятать счастливую улыбку с лица.

– Люди, у этой женщины булыжник вместо сердца… – прохрипел, присаживаясь на пятую точку.

Вид у него был как во время съемок фильма ужасов: пальцы, футболка и лицо перепачканы алой кровью, но она, увы, оказалась не бутафорской.

– Гвидон, я отвезу тебя в травмпункт! – оттолкнула меня Лёля, усаживаясь у парня в ногах.

– Оль, наверное, если бы я сдох, ты бы меня и на том свете достала? – Царев коснулся рукой разбитого носа, отмахиваясь от блондинки с формами.

Отвела взгляд, прочитав унижение и стыд на ее раскрасневшемся лице. Вмиг многое встало на свои места. По крайней мере, в том, что он не носит женские трусики, я теперь могла не сомневаться.

– Лёль, я сама отвезу его. Нам по пути. Созвонимся… – кивнула, прекрасно осознавая, что это наша последняя встреча.

Кажется, сегодня мы обе вели себя как униженные и оскорблённые дуры, и хоть Царев получил по заслугам за все то зло, что причинил женскому полу, я не испытывала особого облегчения. Напротив, создала себе лишние проблемы – теперь придется спасать царский нос.

Выйдя из клуба, мы замерли, глядя друг другу в глаза. От зрелища его распухшего шнобеля, выпачканного запекшейся кровью, внутри всё сжалось.

– Уже не нравлюсь? – процедил, морщась от боли. – Растерял былое обаяние, да? – мужчина смачно харкнул.

– Я отвезу тебя в больницу, – прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, с досадой отметив, что после чрезвычайного происшествия пульс до сих пор молотит, как ненормальный.

– Какое благородство! Пойдешь на любую подлость, лишь бы доказать свою порядочность, Ассоль?

– Ты еще имеешь наглость говорить о подлости?! Ты – человек, который относится к женщинам, как к второсортному сырью для удовлетворения низменных потребностей!?

– Так, всё! – он выудил сигарету из пачки и, прикурив, жадно затянулся.

– Еще и куришь?

– Да, потому что некому бить меня по рукам! – Гвидон подмигнул, взгляд моментально сполз к его загорелым сильным бицепсам.

Даже в изрядно помятом состоянии он выглядел как супергерой.

– Курение вредит здоровью… – промямлила, сглотнув.

– Ты тоже вредишь моему здоровью!

Повисла продолжительная пауза. Не придумав ничего лучше, я посмотрела ниже, и еще ниже, с замиранием сердца подумав о его пухлых губах. И не только о них.

– Царев…

– Котенок, займешься моим перевоспитанием? Обещаю бросить, если ты возьмёшь всё в свои ручки. Абсолютно всё… – провел ребром ладони вдоль паха, окончательно сбивая с мысли.