Очень плохой профессор - Елена Сокол

Короче, несколько свиданий с этой дамой напрочь отбили у профессора охоту быть вежливым с соседями и заводить новые знакомства среди женщин. Он и сам не понял, как попытка избежать завязывания отношений превратилась в почти два года вынужденного целибата.

Да и некогда ему было об этом задумываться: столько работы, а еще маленькая дочурка, к которой нужен был особый подход. Озеров чувствовал вину всякий раз, когда Вера утыкалась в гаджеты или телевизор. Ему хотелось, чтобы каждый его свободный от работы миг проходил с пользой для нее и был посвящен ей. Чтобы дочь не чувствовала себя обделенной вниманием и родительской заботой.

А сегодня он договорился с тещей, что уедет на всю ночь. И Вера вроде не возражала. И даже прислала несколько веселых смсок, которые он успел прочесть в дороге по пути сюда. И все равно у него никак не получалось до конца расслабиться и отпустить хоть на миг свою ответственность.

— Здесь красиво. — Ольга прошла в домик и огляделась.

Белые занавески на окнах, запах дерева, минималистичная обстановка, располагавшая к неспешному отдыху. Прекрасная атмосфера. Девушка шла, оглядывая каждый уголок, ее каблучки глухо стучали по деревянному полу, а Матвей впитывал взглядом ее изящную фигурку и мягкую девичью поступь. Ольга казалась ему воздушной и светлой. Невинность сквозила в каждом ее движении, и это только повышало градус его возбуждения.

Она бросила сумку на небольшой диванчик, сняла плащ и отправила его туда же. Видно было, что ей не по себе. В ее взгляде чуть ли не паника читалась.

Озеров небрежно сбросил обувь, закатал рукава рубашки и направился к холодильнику. Горло перехватило от волнения, и ему нужно было чем-то освежиться. Он достал бутылку ледяного пива, открыл и сделал несколько глотков.

— Ух, ты, здесь есть телевизор. — Смущенно сказала девушка.

Вспыхнул экран. Фоном пошли новости. Отлично. Кто-то должен был хоть как-то разрядить атмосферу.

— Посмотрим фильм? — Усмехнулся Матвей, оборачиваясь.

Девушка рассмеялась.

— Нет, я бы предпочла перейти сразу к главному. — Глухо сообщила она.

Огляделась и направилась в соседнюю комнату. Озеров сглотнул. Поставил бутылку на столик и двинулся следом.

Это была просторная спальня с широкой кроватью посередине. Ольга потянула на себя покрывало, собрала его и положила на стоящее рядом небольшое кресло. Свежие гладкие простыни словно приглашали смять их тяжестью разгоряченных потных тел, но Ольга с Матвеем почему-то медлили. Ситуация была, мягко говоря, напряженной.

— Мне… раздеться? — Ее голос дрожал.

Девушка села на край кровати. Прямая спина, колени сведены вместе, щеки покрылись ярким румянцем.

— Нет уж. Я сам хочу тебя раздеть. — Хрипло произнес мужчина. — Не лишай меня этого удовольствия.

Она кивнула. Матвей подошел к окну и задернул штору:

— И это зрелище только для меня.

Алексеева застенчиво кивнула. Похоже, она не знала, куда себя деть. У нее вспотели ладони, и девушка нервно провела ими по белоснежному одеялу.

— У тебя…

— Что? — Спросил Озеров, опускаясь на колено рядом с кроватью.

Он бережно снял с ее ноги туфельку, отставил ее в сторону. Осторожно приподнял вторую ногу девушки, позволив каблуку упереться в его бедро. Туфелька мягко соскользнула с пятки. Мужчина снял ее и тоже отложил в сторону. Его ладони стали пробираться вверх по стройным ножкам девушки.

— У тебя пенка на губе. — Взволнованно улыбнулась Оля.

И в следующий миг раз — потянулась, собрала пивную пенку пальчиком и облизала. Нет, сунула палец в рот и пососала. Мужчина чуть с ума не сошел от возбуждения.

— Послушай. — Он приподнялся. Эрекция была такой силы, что казалось, вот-вот разорвет ткань брюк. Матвей выпрямился перед ней. — Я должен спросить тебя в последний раз.

Ольга подняла на него взгляд, полный непонимания.

— О чем?

— Мне нужно знать, что ты не пожалеешь. — Он заметил, как ее взгляд скользнул вниз, к тому месту, где неприлично оттопырилось в области ширинки. — Я могу дать тебе только секс. Ничего больше. Не стоит привязываться ко мне.

Ему показалось, или ее это задело? Девушка сглотнула, подобралась всем телом, гордо задрала носик и дернула головой:

— Мне кажется, это именно ты сейчас сомневаешься.

Она дышала тяжело, и от взгляда профессора не укрылся тот факт, что ее соски возбужденно затвердели и проступили под тканью платья.

— Хорошо. — Кивнул он.

Рот девушки приоткрылся на выдохе. Ее губы манили своей мягкостью и свежестью, и Озерову захотелось увидеть ее во время оргазма. Однажды он уже наблюдал эту картину, и ему не терпелось повторить.

Черт подери. Но быть первым — это серьезно. Хватит ли у него терпения и такта, чтобы не напугать ее и не травмировать? Сможет ли он действовать ласково и осмотрительно, когда возбуждение настолько сильное, что хочется быстро и грубо. Наивность и податливость этой девчонки притягивала его гораздо больше развязности и смелости всех предыдущих партнерш, поэтому Озеров опасался, что не сдержится и причинит ей боль в самый ответственный момент.

— Просто я хочу убедиться, что ты осознаешь всю ситуацию.

— Разумеется. — Выдохнула она.

Девушка потянулась вперед. Ее тонкие пальчики пробежали по поясу брюк, затронули ремень, аккуратно расстегнули его и настойчиво легли на ширинку. Сердце Матвея подскочило к горлу.

— И понимаешь, что глупо рассчитывать на что-то большее. — Добавил мужчина.

— Вы не на лекции, Матвей Павлович.

Ольга погладила через ткань брюк его член и округлила глаза. Озеров и сам чувствовал, что между ног у него всё было уже настолько твердым, что казалось почти металлическим.

— Очень плохая девочка… — Прохрипел он, закатывая глаза от удовольствия.

— Очень плохой профессор. — Прошептала студентка.