Очень плохой профессор - Елена Сокол

«Удивительная девчонка», — думал Озеров, засыпая. Наверное, ей было больно и неуютно, как это обычно бывает после первого раза с мужчиной, а она все равно к нему льнула, как ласковая домашняя кошечка. Неуклюже пыталась соблазнять и, лукаво улыбаясь, тянула к постели.

Если бы она только знала, что профессору достаточно было просто взглянуть на нее, как эрекция появлялась у него тут как тут, то вряд ли бы стала прилагать столько усилий. Матвей целовал ее мягкие сладкие губы и просто с ума сходил от возбуждения.

Кто бы знал, каких трудностей ему стоило взять волю в кулак и отступиться в последний момент. Но он хоть и с трудом, но уговорил Ольгу закрыть глаза и поспать.

И едва за окном забрезжил рассвет, как Озеров проснулся и обнаружил себя лежащим с девушкой в обнимку. И не просто лежащим, а с напряженным членом, вплотную прижатым к ее упругой попке.

Грудь девушки мерно вздымалась и опускалась. Она сладко спала. А он прижимал ее к себе так крепко, будто боялся, что она проснется и убежит.

Какое-то время Озеров почти не дышал. Судя по тому, как он начинал относиться к этой девушке, непреодолимое влечение могло стать меньшей из его проблем. Матвею хотелось заботиться о ней, радовать простыми мелочами и получать в награду за свои действия ее широкую, открытую улыбку. А еще жутко хотелось придушить любого из мужчин, кто посмеет просто посмотреть на нее своими бессовестными глазами.

Озеров осторожно поднял руку с тела девушки и взял с тумбочки телефон. Семь утра. Время в запасе еще было.

Положив мобильник обратно, он отодвинулся немного назад. Теперь нужно было встать так, чтобы не разбудить ее. Пусть поспит, пока он принимает душ. Им еще ехать обратно в город, а там у Ольги занятия с третьей пары, да и у него лекции у студентов с пятого курса.

Матвей приподнялся, совсем некстати задев напряженным достоинством ягодицу девушки, и его член требовательно дернулся и еще сильнее вырос в размерах. Чертово трение между их телами, кажется, высекало нечаянные искры! Профессор шепотом выругался, а затем выругался еще раз — потому что понял, что не в силах встать с постели, не вдохнув еще раз аромат ее кожи.

Матвей наклонился, коснулся носом у нее за ушком и осторожно вдохнул. Боже мой…Никогда в жизни его так не торкало от женского запаха. Озеров как фетишист, как гребаный извращенец, около минуты просто медленно тянул носом сладковато-цветочный аромат ее волос и тела и едва не дрожал от наслаждения.

А потом не выдержал и положил ладонь на бедро Ольги. Чуть погладил и слегка сжал пальцы, а когда убрал руку, девушка вдруг сонно пробормотала:

— Продолжай.

Матвей улыбнулся.

— Спи. — Он собрался встать.

— Нет, я хочу, чтобы ты продолжил.

Раскаленный от возбуждения член, не подчиняясь хозяину, упрямо и настойчиво ткнулся в выпуклость на ее пояснице. Черт…

— Пожалуйста. — Шепотом. — Я хочу.

Это его окончательно добило.

Ольга не поворачивалась, все так же лежала на подушке, и только ее выгнувшаяся вдруг спина и прижавшаяся плотнее к его телу круглая попка выступили призывом к действию. Хорошо, что Озеров лежал, иначе бы его ноги ослабли и подкосились бы от желания. Сопротивляться было бесполезно.

Мужчина прижался лицом к ее затылку и согрел своим дыханием ее кожу. Ольга задышала глубоко и часто. Он прижался к ее спине и бедрам, провел рукой по лицу, трогая губы. Затем спустился по шее вниз, чуть останавливаясь и не торопясь. Добрался до груди и снова двинулся вверх, пытаясь обмануть, что сейчас его пальцы не сомнут ее жадно, а затем вернулся — но не жадно, а бережно накрыв ее ладонью.

Ольга ожила. Выгнулась навстречу, хрипло выдохнула. Озеров прижался собой сильнее, чтобы показать, насколько сильно он хочет ее, и Алексеева едва не застонала. Ему хотелось быть с ней от первого и до последнего стука сердца, отдающегося эхом во всем теле. Любить ее на запредельных скоростях, глубоко и сильно, в адовом ритме настоящего хард-рока.

— Ммм… — Рвано выдохнула девушка, когда его большой палец требовательно коснулся ее соска.

Матвей поцеловал ее в затылок, проложил дорожку из поцелуев к плечу, а потом вернулся и слегка прикусил мочку ее уха. Ольга шумно выдохнула. Он улыбнулся, понимая, как это невыносимо прекрасно — быть рядом с ней, быть частью нее, желать войти в нее немедленно почти до исступления.

Настоящее испытание. И профессор надеялся, что обоюдное. Ему хотелось вызвать в этой девушке такое желание, чтобы она никого не желала так, как его.

Озеров прижался сильнее. Ощутив его жесткость, Ольга всхлипнула и закусила губу. Горячее и жесткое уже само просилось в нее, прикасаясь где только можно и пятная ее нежную кожу влажными следами. Его член настойчиво скользил по мягкой ягодице вверх и вниз, упирался в нее с силой и, кажется, только ждал нужной команды.