Моя вопреки - Алекса Адлер

Не знаю сколько прошло времени. Время тут не имеет никакого значения. Лишь холод и пустота, наполняющие меня до краёв.

Не помню, когда я села наземь. Просто в какой-то миг осознала себя свернувшейся в жалкий комочек, раскачивающийся под порывами сизых ветров.

Наверное, мне нужно вернуться. Точно нужно. Но я пока не представляю как. Не представляю, где взять на это силы. Как жить там, в реальности, в которой больше нет моих мужей? Как быть той, кем они приказали мне быть? Как вернуть их назад?

Я же видела в своём видении… Я тянула их обратно. Но я не знаю, как это сделать. Не знаю… я не чувствую их. Смогу ли самостоятельно найти способ?

Или мне и за этим придётся обращаться к жрецу?

Всхлипнув, поднимаю голову. Вокруг одна ледяная серость. И я сама себе уже кажусь надколотой льдиной. Трещин внутри стало ещё больше.

Вытерев озябшими пальцами слёзы со щёк, неуклюже поднимаюсь на ноги.

Надо вернуться… да, вернуться… я обещала А-атону. И я должна думать о своих сыновьях. С этой минуты их будущее зависит только от меня.

Вернуться… но как?

Боль так сильна. Она мешает мне сосредоточиться, мешает дышать. Выкачивает силы.

Как я ни стремлюсь в реальность, как ни тянусь разумом обратно, меня, кажется, только дальше затягивает.

Небо, что я наделала?

Опять подвела. Никчёмная слабачка.

Давай, Лина. Вытаскивай себя отсюда. Немедленно. Давай!

Мне хочется верить, что злость поможет. Но на душе становится лишь ещё холоднее.

Так холодно и одиноко.

Где же вы, мои Повелители?

Вернитесь ко мне.

Пожалуйста, вернитесь.

И вдруг меня накрывает ощущение чьего-то присутствия. Такое отчётливое и мощное, что пробирает до дрожи.

— Кто здесь? — выдыхаю сипло.

Оборачиваюсь вокруг своей оси, выискивая глазами хоть что-то кроме сизой мглы.

— Мой господин? — шепчу с безумной надеждой. Ну кто ещё может прийти за мной сюда. Только кто-то из моих сэ-аран.

И вдруг на моих плечах стальной хваткой смыкаются чьи-то руки.

Взвизгнув от испуга, я шарахаюсь прочь. Но меня притягивают обратно. Буквально впечатывая в большое мужское тело позади.

— Тише, тише. Иди сюда, я пришёл тебе помочь, — касается моего уха тёплое дыхание.

Этот бархатный голос я узнаю где угодно. И именно его я меньше всего хотела бы сейчас слышать. Как он здесь оказался?

− Отпустите, − всхлипываю, пытаясь вырваться.

− Прекрати, дурочка, − хватка Сэтору становится ещё крепче. Он резко разворачивает меня к себе, нависая и смотря прямо в глаза. Злой, как чёрт. — Куда тебя отпустить? Ещё глубже? Чтобы затерялась окончательно? Этого ты хочешь?

Секунда на осознание…

− Нет, − сглатываю. Облизываю пересохшие губы. — Я пыталась вернуться, но вместо этого проваливалась ещё глубже. Я не знаю, почему.

− Ещё бы тебе знать, − фыркает красноволосый, пожирая меня пристальным взглядом. — Избранные ашары, обладающие даром управлять подпространством, всю жизнь этому обучаются. У нас это в крови. А ты что? Месяц, как начала учиться, да ещё землянка. Я запрещаю тебе уходить в подпространство без моего ведома.

− Что? — ошарашенно моргаю.

Как это? Почему он мне что-либо запрещает? Какое право имеет?

− Давай возвращаться, Лина. Тебе больше нельзя здесь находиться, − откровенно увиливает он от ответа.

Но я не намерена сдаваться.

− Почему вы считаете, что имеете право мне что-либо запрещать, ри-одо Сэтору? — произношу как можно ровнее.

− Ты же знаешь, маленькая землянка. Именно поэтому оказалась здесь, − в его глазах мелькает тень сочувствия. — Твои сэ-аран погибли. Ты теперь под моей опекой.

Как удар ножа в сердце. Ноги просто подкашиваются, и я повисаю в его руках безвольным кулем.

− Нет, − мотаю головой, как сумасшедшая. — Нет, они живы! Живы! Я знаю это. Пусть далеко, но живы. Я видела всё, что произошло. Зачем вы обманываете меня? Зачем?

− Видела, значит? — багровые глаза сужаются. — Так вот почему твой хранитель связался со мной раньше, чем поступило сообщение о взрыве. Со мной говорил твой Чотжар, Лина. Ты знаешь, что это означает?

Он так пытается мне намекнуть, что личная клятва безмолвности спадает после смерти того, кому она приносилась?

− Это означает, что Повелитель А-атон освободил его от клятвы. Только и всего, − вскидываю подбородок. − Я сама слышала. Можете у Чотжара спросить.

Теперь я вижу, что пошатнула наконец убеждение Сэтору.

− Хм. Может быть. Я хочу узнать всё, что ты видела. Пойдём, − и он неожиданно склоняется, чтобы поднять меня на руки.

Я снова пытаюсь дёрнуться назад, но кто бы мне позволил. Миг, и я оказываюсь в капкане сильных рук. Прижатая к широкой груди чужого мужчины.

Судорожно вздохнув, замираю испуганной пичугой. Замирает и он, шумно дыша. Будто хищник, наконец-то загнавший в угол свою добычу. Склоняется так близко, что кажется, вот-вот коснётся губами виска… как в том видении. Обжигает озябшую кожу горячим дыханием, согревая. И вместе с тем пугая голодом, который столь откровенно читается в багряно-чёрных глазах.

Его жар окутывает меня колючим коконом. И хотела бы я сказать, что мне это противно и неприятно. Но окоченевшее тело, в отличие от ноющего сердца, радуется этому теплу, тянется к нему, пытаясь прильнуть теснее.

То, что мы выныриваем из подпространства, мною осознаётся далеко не сразу. Слишком врасплох меня застигло появление Сэтору и его действия. Но вот серость вокруг постепенно начинает обретать краски, формы и очертания. И мы буквально из ниоткуда возникаем посреди императорской спальни. Там, где я и провалилась.

− Ч-ш-што с-с-с ней? — тут же устремляется к нам очень мрачный и встревоженный Чотжар. Протягивает руки, явно намереваясь вызволить меня из хватки Сэтору.

− Слишком глубоко провалилась и слишком долго там пробыла, − спокойно отвечает тот, неуловимым движением ускользая от на-агара. — Ей нужна тёплая ванна. Иди приготовь.