Моя вопреки - Алекса Адлер

Выходим мы действительно не через ту дверь, которой вошли. Сэтору подносит меня к противоположной стене и неожиданно напевает что-то на неизвестном мне языке. В тот же миг в святилище раздаётся несколько щелчков и прямо перед нами в стену проваливается высокий прямоугольник, размером с приличную дверь. Который к тому же сразу отъезжает в сторону, действительно открывая проход.

А за ним лестница, круто уходящая куда-то вверх.

Сэтору уверенно ступает на первую ступеньку, и проход за нами сразу же тихо закрывается.

Лестница ничем не освещается, и я невольно всё сильнее жмусь к мужу. Хоть и знаю, что ашары неплохо видят в темноте, но всё равно немного страшно, что споткнётся и уронит. После слишком яркого света в святилище, тьма вокруг ощущается почти материальной.

Поэтому, когда мы снова останавливаемся, звучит очередной напев и перед нами вспыхивают очертания выхода, невольно вздыхаю с настоящим облегчением.

А дальше мы оказываемся в жилых покоях. В большой светлой комнате, отделанной в светло-песочных с золотом и в красновато-коричневых тонах. Но Сэтору не останавливается и несёт меня дальше. Арка, ещё одна комната, трапезная, кажется, снова арка… и спальня.

− Можно мне в купальню? − спрашиваю тихо, не в силах даже голову поднять с его плеча. Сон всё больше завладевает моим сознанием.

− Потом. Тебе и твоему организму нужно прийти в себя. Слишком много силы после слишком длительного истощения, − возражает Сэтору, укладывая меня на громадную кровать и устраивая поудобнее на вишнёвых простынях. А затем без раздумий ложится рядом со мной, притягивая меня в свои объятия. — Спи, Лина. Когда проснёшься, я помогу тебе привыкнуть к мысли, что ты теперь моя.

Сквозь полудрёму я слышу его удовлетворённый вздох. Сама вдыхаю неповторимый мужской запах, жаркий, пряный, будоражащий. И это задевает что-то глубоко внутри меня, вызывая тёплый трепет в груди. Никогда мне не понять, почему этот великолепный образец мужественности столькими силами и возможностями пожертвовал ради того, чтобы связать себя со мной. Стать третьим… Когда-то я для него была желанной, но запретной чужой игрушкой. А кто сейчас? Понимаю, что жена… но что он чувствует ко мне? Оберегает, заботится, опекает, желает так сильно, одержимо… это всё так легко принять за любовь. Но любовь ли… Готова ли я узнать? Не знаю.

Сон утягивает меня в свои сети… обволакивает разум… сплетается в смутные образы, всё больше овладевающие сознанием.

Я снова оказываюсь в храме Маран-Дэш. И рядом со мной Сэтору. Мы вместе, держась за руки, подходим к золотой двери. Наши шаги гулким эхом катятся впереди. И на плите постепенно всё сильнее загорается геометрический узор, переливаясь идеальными линиями.

Не сговариваясь, мы с моим третьим мужем вскидываем руки и прикладываем ладони к гладкой поверхности. Вливая свою силу. Общую на двоих. И чувствуем, как то же самое делает кто-то с другой стороны. Энергетические потоки замыкаются в круг, беспрестанно циркулируя, подпитывая уже огнём пылающую дверь. И та вдруг начинает открываться. Не на пару ладоней, как раньше. Не останавливаясь, всё больше и больше. Пока мы не отступаем.

Сжав мою руку, Сэтору теперь тянет меня обратно. Шаг за шагом. А потом и вовсе заталкивает себе за спину. И я уже, стоя позади него, широко распахнутыми глазами наблюдаю, как растёт светящийся проём. А потом из слепящего света неожиданно появляются две высокие фигуры. Они идут плечом к плечу к нам, всё чётче прорисовываясь. Но моё сердце узнаёт их ещё раньше, чем начинают различать глаза.

Это они.

Мои сэ-аран.

Взгляд заволакивает слезами счастья.

Вернулись. Живы. Небо, как же я скучала!

Всхлипнув, бросаюсь вперёд. Но меня внезапно что-то дёргает назад. Я словно в липкую паутину влетаю, барахтаюсь, пытаясь выбраться, сделать хоть шаг. Но меня утаскивает ещё дальше. Пробую закричать, но на рот вдруг ложится чья-то рука, перекрывая не только звук, воруя дыхание, пугая до оглушающей паники.

Мыча и вырываясь из невидимой хватки, я во все глаза смотрю, как проходят Повелители через сердце Маран-Дэш. Ступают в зал. Будто два хищника крадутся. И Са-оир молча опускает руку, в которой тут же наливается тьмой смертоносный клинок. Его действия практически отзеркаливает А-атон, создавая меч из света.

И смотрят они только на Сэтору. Обещая смерть.

− С-с-смотри, Лина, − шелестит мне на ухо тот самый голос. Пронизывая до дрожи. — Они никогда не с-с-смирятся друг с другом. Ты погубишь их. Если ос-с-станешься.

Нет. Нет, зачем они это делают? Сэтору не виноват. Я виновата. Я восстановила связь и тем самым чуть не погубила нас всех. Себя, детей, их… он нас спас.

− Им вс-с-сё равно. Он забрал чужое. Так они думают. Глупц-с-сы, − ломает мою волю невидимый незнакомец, постепенно утаскивая всё дальше. − Они выполнили с-с-свою мис-с-сию. Теперь твоя очередь, Лина. Ты нужна мне. Только ты можешь увидеть. Когда с-с-сердце открыто…

Чуть не плача, я дёргаюсь из его рук, визжу в холодную, будто мраморную ладонь, пытаясь докричаться.

Но меня никто не слышит. Никто не видит. Сэтору, цинично хмыкнув, поднимает ладони, и в них вспыхивают огнём два клинка. За миг до того, как Са-оир чёрной молнией бросается в атаку. А-атон шагает следом…

Нет! Нет! Нет!

− Лина, проснись! — врывается в моё сознание грозный рык.

И я с криком сажусь в кровати, безумно таращась по сторонам и цепляясь за руки обнимающего меня Сэтору.

Это всего лишь сон… но теперь я точно знаю, что всё происходит не просто так.