Принц Фейри/The fae princes - Никки Кроу Сент

Вейн садится напротив меня, а Дарлинг садится справа от меня, все еще держа меня за руку.

– Еще вина! – Я кричу на всех, кто готов слушать, и официантка подбегает с подносом.

– Нет, – говорит Вейн. – Вина больше нет.

Официант колеблется, не зная, кто здесь главный. Очевидно, это я. Я щелкаю ему пальцами. Он подходит ближе. Вейн темнеет под своим фиолетовым глазом, ублюдок, и официант убегает.

– Почему ты меня раздражаешь? – Спрашиваю я его.

– Что тебе сказала Динь? Почему ты ведешь себя как сентиментальный придурок?

Я ворчу и откидываюсь на спинку стула. Я не могу им сказать. Ни одному из них.

Могущественный Король Неверленда не такой уж и могущественный. Без тени я ничто, как я и боялся.

Слова духов снова отдаются эхом в моей голове.

Погруженный во тьму.

Я не заслуживаю тени. Вот что они пытались мне сказать.

Может, мне стоит положить конец всем нашим страданиям и отдать тень Динь.

Пусть она делает, что хочет. Это то, чего она хотела с самого начала, не так ли? Преподай мне урок, потому что я не подчинюсь ее воле. Я стискиваю зубы, думая о том, какой урок она может преподать мне сейчас, если я не дам ей того, чего она хочет.

И чего хочет Динь-Динь?.. В конечном счете, именно этого хотят духи? Если они отправили ее обратно, то дали ли они ей задание? Отобрать «Тень Неверленда» у Питера Пэна и отдать ее тому, кто действительно сможет с ее помощью принести пользу.

Дарлинг берет мою руку и кладет на свое обнаженное бедро. Тепло ее кожи, ее гладкое прикосновение выводят меня из состояния оцепенения.

– Продолжай прикасаться ко мне, – говорит она.

Я сглатываю.

– Что бы ни сказала тебе Динь-Динь, мы разберемся с этим, – говорит она.

Я наклоняю к ней голову, впиваясь пальцами в ее кожу.

– Не думаю, что мы разберемся с этим, Дарлинг.

Она притягивает мою руку ближе к себе.

– Ты могучий Питер Пэн. Конечно, ты сможешь.

У меня была мать.

И она бросила меня.

Может быть, у меня никогда не должно было быть тени. Может быть, всегда был кто-то лучше.

Дарлинг приподнимает юбку повыше, и я провожу рукой по шву ее трусиков. Она наклоняется ко мне.

– Пусть Вейн хоть раз посмотрит.

Я бросаю на него взгляд через стол. Он вжимается спиной в спинку стула, слегка ссутулившись, и не сводит с нас глаз. Он едва заметно кивает мне.

Как будто мне нужно его разрешение.

Я натягиваю трусики Дарлинг и касаюсь тепла ее киски. Она громко выдыхает, ее веки тяжелеют.

Если нет ничего другого, то есть это. По крайней мере, я могу забыться здесь и сейчас, прежде чем потеряю все остальное.

Дарлинг тянется под столом, кладет свою крошечную ручку мне на бедро, пальцы впиваются в мою плоть, пока я дразню ее, кружу по ее киске, но так и не дотрагиваюсь до нее.

Она поудобнее устраивается на стуле, раздвигая ноги шире для меня и приближаясь к растущей выпуклости у меня между ног.

Если я просто сосредоточусь на ней, то смогу забыть обо всем остальном. Я даже могу не обращать внимания на то, как опасно быть пьяным во дворце фейри, дразня свою девочку Дарлинг.

Между бедер Дарлинг разгорается жар, и когда я, наконец, уступаю, скользя пальцем по ее щелке, я не удивляюсь, обнаружив, что она насквозь мокрая.

Я наклоняюсь и касаюсь губами уголка ее уха.

– Это сперма Вейна вытекает из тебя, дорогая?

Она облизывает губы.

– Да.

Если я сосредоточусь на ней, на ее словах, на ее тепле и электрическом ощущении ее удовольствия, танцующего на моей коже, может быть, я смогу забыть, что все рушится вокруг меня.

Я вытаскиваю руку из-под стола, из-под трусиков Дарлинг, и касаюсь ее влажной нижней губы.

– Попробуй это на вкус, – приказываю я ей.

Ее язык скользит по верхней губе, убирая грязь.

– Как всегда, полна спермы Потерянного мальчишки.

Ее взгляд пылает, и я чувствую, как под ним скрывается ее тень.

Вейн подается вперед.

– Нам пора идти.

– Да, – говорит Дарлинг.

– Мы еще не видели близнецов, – напоминаю я им.

Вейн наклоняет голову влево, не сводя с меня глаз.

Я следую за направлением его жеста и вижу, как близнецы пробираются сквозь толпу к нам. Их лица выглядят такими же мрачными, как и у меня.

Когда они подходят к нашему столику, Кас кладет руки на край и наклоняется.

– Мы ничего не нашли.

Без крыльев. Без сосудов. Я начинаю думать, что Динь пригласила нас сюда только для того, чтобы выведать у меня секреты. Она хотела своими глазами увидеть кровавую бойню.

– Не совсем напрасная поездка, – говорит Баш и показывает янтарную бутылку.

Дарлинг загорается, немного взволнованная.

– Что это?

– Волшебная смазка, – отвечает Бэш. – Непохожая ни на что, что ты когдалибо испытывала, – Конечно, Бэш может найти положительные стороны в чем угодно. Без крыльев? Смазка подойдет.

Иногда я жалею, что у меня нет его оптимизма или его непоколебимой способности притворяться.

– Как раз вовремя, – говорю я ему. – Мы как раз обсуждали, как отвезти Дарлинг домой, чтобы трахать ее, пока она не заставит нас забыть, что…

Пока она не заставит меня забыть, что все, что, как мне казалось, я знал – ложь.

Дарлинг и Вейн оба смотрят на меня испытующими взглядами. Они связаны друг с другом через общую тень, но и со мной они тоже связаны, на более тихой и низкой частоте. Но все равно связаны.

Я ухмыляюсь, чтобы скрыть это, насколько могу.

– …забудь, что идет снег, – заканчиваю я. – Давай согреемся в тепле киски моей Дарлинг.

Баш подходит к Дарлинг и распускает ее волосы, уложенные в сложный узел. Они струятся по ее спине, пока Баш не наматывает их на костяшки пальцев и не откидывает ее голову назад, открывая ему молочно-белую линию шеи. Другой рукой он обхватывает ее за горло, как раз у основания подбородка.

– Дарлинг, ты когда-нибудь в своих самых смелых мечтах представляла, что тебя будут трахать четверо мужчин одновременно?

Ее ответ звучит хрипло, но взволнованно.

– Это было в моем списке желаний.

Баш разражается смехом и отпускает ее, вместо этого по-джентльменски протягивая руку.

– Тогда давай не будем откладывать составление твоего списка проблем. Что бы это ни значило.

Она берет его за руку, поднимается со стула и поправляет свою помятую юбку.