Снежная Принцесса Для Дракона - Алекса Рид

В её словах такая горькая, отчаянная правда, что мои собственные защитные стены, возведённые из обиды и ревности, дали трещину. Я все ещё не доверяла ей полностью — слишком уж резок был поворот. Но я верила её боли. Она была настоящей.

— Почему ты говоришь мне это? — спросила я наконец. — Ты могла бы продолжать играть роль идеальной невесты, смотреть на меня свысока. Это было бы проще.

— Потому что я устала, — просто ответила Кассандра. — Устала от этой игры. Каждую ночь я ложусь и думаю: «Завтра снова нужно улыбаться, нужно обсуждать цветы для свадьбы, которые мне безразличны, нужно ловить на себе его взгляд, полный счастья». Я не выдерживаю. И сегодня, услышав шум… я подумала, что, может быть, ты не спишь. Что, может быть, ты тоже боишься. И я решила рискнуть.

Она снова подошла и села, на этот раз ближе. Её плечи были ссутулены, всё величие и надменность исчезли, оставив на их место просто уставшую, напуганную девушку. — Мне страшно, Хлоя. Ужасно страшно. Я не рождена для трона. Моя мать учила меня музыке и вышиванию, а не управлению королевством. Я не знаю, как править. Я не хочу этой ответственности. Я не хочу, чтобы от моих решений зависели жизни тысяч людей. Я просто хочу… тишины. Сада. Книг. Может, лошадей. А не этого каменного мешка и вечного церемониала.

И тут она разрыдалась. Тихими, сдавленными рыданиями, которые, казалось, вырывались из самой глубины её души. Она закрыла лицо руками, и её тело содрогалось от беззвучных спазм. Может я ещё сплю?

Я сидела, парализованная на мгновение. Враг. Соперница. Идеальная принцесса. А передо мной была просто несчастная девушка, загнанная в угол долгом и чужими амбициями. Так же, как и я.

Инстинктивно, не думая, я протянула руку и осторожно положила её ей на плечо. Кассандра вздрогнула, но не отстранилась. — Всё будет хорошо, — сказала я тихо, и мои собственные слова удивили меня. Я не верила в них. Но я знала, что их нужно сказать. — Не обязательно сразу. И не так, как ты хочешь. Но как-нибудь устроится.

— Как? — всхлипнула она, вытирая лицо рукавом халата. — Как это может устроиться? Через неделю нас объявят женихом и невестой официально. Через месяц — свадьба. А потом… королевская опочивальня, долг, дети, которых я буду бояться родить, потому что от этого зависит престолонаследие…

— Мы найдём способ, — сказала я твёрже, и в голосе моём появилась решимость, которой не было минуту назад. Я говорила это не только ей. Я говорила это себе. — Возможно, не чтобы всё изменить. Но чтобы выжить. Чтобы сохранить в этом хоть что-то от себя. Ты сильная, Кассандра. Ты пережила путешествие сюда, ты держишься перед двором. Ты справишься. — Казалось, что всё это я говорю себе, стало легче…

Она подняла на меня заплаканное, но уже более спокойное лицо. — Ты действительно так думаешь? — Думаю, что у нас нет другого выбора, кроме как попробовать, — честно ответила я. — И да, держаться вместе… это не самая плохая идея. По крайней мере, мы можем жаловаться друг другу на глупые придворные платья и скучные приёмы.

На её губах дрогнула слабая, неуверенная улыбка. Она была далека от её обычных сияющих усмешек, но она была настоящей. — Это звучит… приемлемо.

Она вздохнула, встала и подошла к подсвечнику. — Мне нужно идти. Если кто-то узнает, что я была здесь… — она пожала плечами. — Новые сплетни. Которые, впрочем, уже не будут иметь значения.

Она взяла свечу и направилась к двери. На пороге обернулась. — Спасибо, Хлоя. За то, что не выгнала. И за… за то, что выслушала. — Кассандра, — позвала я её. Она остановилась. — Мы не друзья. Пока. Но… мы можем быть союзниками.

Она кивнула, и в её глазах мелькнула твёрдая искорка. — Союзниками. Да. Это хорошее слово. Спокойной ночи.

Она вышла, тихо закрыв дверь. Я осталась одна в темноте, но теперь тишина не была давящей. Она была просто тишиной.

Я легла на спину, глядя в потолок, где плясали отблески от огня в камине за дверью. Сон ещё маячил на краю сознания, но его сила была сломлена. Обвинения, звучавшие в нём, теперь казались эхом моих собственных страхов, а не реальным мнением окружающих. Родители радовались не моему отъезду, а моей безопасности и возможности. Луниан… ему было тяжело, но его боль была направлена внутрь, а не на меня. А Ричард и Кассандра…

Теперь я видела картину целиком. Мы все были пешками в большой игре, где ставки были выше наших личных чувств. Ричард был прикован долгом так же, как и я когда-то боялась быть прикованной. Кассандра была жертвой политики, как и я чуть не стала жертвой своего страха.

Я закрыла глаза, сны не кусаються. Это просто сны…

Глава 23 " Я не самая приятная компания"

Утро после ночного визита Кассандры наступило тихо, словно и само солнце осторожничало, пробиваясь сквозь плотные облака. Я проснулась с непривычным чувством, с лёгким, почти неуловимым ощущением… облегчения. Как будто часть груза, давящего на плечи с момента моего возвращения в замок, кто-то аккуратно приподнял, позволив вдохнуть полной грудью. Пусть и не долго.

Я не сразу открыла глаза, прислушиваясь к тишине своей комнаты. Слова Кассандры, её слёзы, её признание в страхе и бессилии, всё это висело в воздухе, как тонкая паутина, связывая нас теперь не враждой, а странным, хрупким союзом отчаяния. «Мы можем быть союзниками». Да, союзниками в этой каменной ловушке.

Занятия у мастера Абрахама прошли как обычно — сурово, сосредоточенно, без поблажек. Сегодня я отрабатывала создание сложных ледяных структур — не просто снежинок, а миниатюрных кристаллических решёток, требовавших ювелирного контроля. Лёд тронулся из моих пальцев тонкими, почти невесомыми нитями, переплетаясь в ажурные узоры. Абрахам хмыкнул одобрительно, но тут же усложнил задачу.

— Теперь удержи структуру в движении, — сказал он, и на стол опустилась настоящая снежинка, принесённая кем-то из слуг с улицы. — Обрати её рост. Заставь растаять, не нарушив формы.

Это было в тысячу раз сложнее. Лёд подчинялся мне, когда я создавала его сама. Но управлять уже существующим, да ещё в таком хрупком состоянии… Я чувствовала, как дрожь напряжения бежит по спине, но собрала волю в кулак. Медленно, миллиметр за миллиметром, я направляла к снежинке не холод, а… тепло? Нет, не тепло.