Девушка из службы доставки - Лили Кэйт

Энди

Когда я открыла дверь нашего маленького дома на почти восточной стороне Лос-Анджелеса, папа ждал меня, сидя за кухонным столом. На кухне, которая с момента смерти мамы не поменялась ни на йоту, витал едва ощутимый запах соуса «Маринара».

Запах свидетельствовал о том, что папе не очень-то хотелось готовить сегодня. Пиво, стоящее перед ним, говорило о том, что он провел весь вечер в ожидании. Я съежилась, но пути назад не было.

— Он тебе нравится? — спросил папа Перетти, поглядывая на свою полупустую бутылку пива.

— Кто? — конечно, это не ответ на вопрос, но лучшего ответа я не смогла придумать.

Он посмотрел на меня так, как будто я несла полнейшую чепуху, и я вздрогнула:

— Мальчик, Энди, я про мальчика, который звонил сюда сегодня. Он тебе нравится?

— Он милый, — ответила я. — Дает хорошие чаевые.

— Я вообще-то не это имел в виду.

— Я не знаю, пап, еще рано о таком говорить.

— Иногда ты просто знаешь это и все.

Я помнила ощущение губ Райана на своих губах, как его пальцы сжимали мои бедра, взгляд его шоколадных глаз, помнила, как звучит мое имя из его уст. Я сменила тему:

— Если бы ты мог вернуться в прошлое и влюбиться в маму заново, зная при этом, что ее в скором времени не станет, ты бы сделал это?

На пару секунд он закрыл глаза.

— Прости. — Я села за стол и сжала папину руку. — Забудь, что я сказала.

Мы с папой как-то не особо часто вели душевные разговоры, да мы вообще мало разговаривали, за исключением лишь переговоров по поводу доставки пиццы.

— Забудь, что я сказала, — повторила я. — Я знаю, ты не любишь говорить об этом.

— О ней, — наконец заговорил он. — Я всегда готов поговорить о ней.

Я склонила голову, тоска окутала комнату. Боль вернулась в мое сердце, сильнее, чем раньше. Папа еще не понял, как без нее жить, по крайней мере, счастливо. Я не уверена что кто-то из нас когда-либо вообще сможет жить счастливо.

— Я бы все повторил, — сказал он. — Тысячу раз, миллион раз.

— Но эта душевная боль…

— Это признак того, что я хотя бы одну вещь сделал в жизни правильно. — У папы густые брови, он нахмурился, лицо наполнилось болью, смешанной с радостью, когда он посмотрел на меня. — Твоя мама была лучшим, что когда-либо случалось в моей жизни, без нее я бы никогда не узнал, что значит любить.

— Но…

— Нет никаких но, — перебил он. — Точка. Я любил ее, все еще люблю. Она — лучшая часть меня, даже если ее здесь нет физически. Она все еще здесь, Энди.

Я замерла, теряясь в мыслях, размышляя над тем, как мы вообще пришли к этой теме. Я не была влюблена в Райана; я едва ли его знала. Мы вообще только познакомились:

— Райан пригласил меня пойти с ним на свадьбу брата, попросил как друга. Это что-то вроде свидания, но... все сложно.

Папа покрутил в руках бутылку пива, затем взглянул на меня:

— А вы друзья?

— Думаю, да.

— Он хорошо к тебе относится?

— Я его почти не знаю.

— Ты хочешь пойти с ним?

Я замолчала, раздумывая, взвешивая все за и против и, наконец, кивнула:

— Но я не могу ответить на вопрос «почему» хочу. Было бы намного проще не идти вообще.

— Иди.

— Что?

Улыбка подняла вверх уголки губ папы, и, впервые после похорон мамы, я увидела слезы в его глазах:

— Иди. Давай представим с тобой самый худший сценарий — ты ужасно проведешь время и просто вернешься домой, к семье, к учебе, работе, да?

— Думаю, да.

— Я тебе когда-нибудь рассказывал, как познакомился с мамой?

— Нет, — естественно, я врала, ведь он поведал мне эту историю много раз, но мне нравилось слушать, как он рассказывает ее вновь и вновь.

— Было Рождество, и мы оба закупались подарками для дорогих нам людей. У меня тогда была девушка, у нее был парень, а на полке остался единственный диск The Beach Boys.

— The Beach Boys?

— Смешной случай, — сказал он. — Просто у нас обоих ужасный вкус на подарки.

— И что же было дальше?

— Естественно, я позволил ей забрать его, — сказал папа, улыбнувшись. — Я же джентльмен.

— Ага.

— Ну ладно, она мне понравилась и я хотел понравиться ей.

— Но ведь вы оба встречались с другими людьми.

— Верно, конечно же, ничего не случилось. Мы разошлись каждый своей дорогой, пока через год не встретились вновь в канун Рождества. На этот раз мы искали подарки сами себе.

— Два ужасных разрыва?

— Да, с разницей в несколько дней. Я все еще не знал ее имени, когда пригласил тем самым вечером на ужин. Через шесть месяцев мы обручились.

Тепло разлилось по моей груди, и одновременно сердце сжало в тиски. Мой папа такой разный — он может обижаться, может быть невыносимым — но он всегда любил маму больше жизни. Я видела это, мои сестры видели это, и именно поэтому никто из нас до сих пор не вышел замуж. Мы еще не нашли такую любовь.

— Причина, по которой я рассказываю тебе это вновь — да, я знаю, что ты солгала. Я рассказывал тебе ее сотни раз.

Я рассмеялась:

— Мне просто нравится слушать эту историю.

— А мне нравится рассказывать. Это как будто снова оживляет ее.