Предсвадебный любовник - Агата Лав

Так просто?

Возьмет и отвезет, и, видимо, познакомит. Меня настораживает та легкость, с которой к нему приходит это предложение, и остаюсь на месте. Ни разу не упомянул о бывшей жене, а тут сразу готов показать собственной персоной. И даже уже удивление спрятал подальше, справившись с неожиданной новостью, что я что-то узнала у него за спиной.

— Ты едешь? — спрашивает он строго, замечая, что я никуда не тороплюсь.

— Мне будет неловко с тобой…

— Почему?

— Потому что, — я устало выдыхаю. — И как это будет выглядеть со стороны?

— Может, хватит мне мозги делать?! То одно, то другое…

Он шумит, но я не вижу злости в его глазах. Мне даже кажется, что Леша специально повышает голос, чтобы нормального диалога не получилось. И у него неплохо получается — он молчал о своем прошлом, а мозги оказывается делаю ему я. Хотя я не просила никуда меня везти, а задала прямой вопрос — почему они развелись? Он его проигнорировал и как обычно собирается делать лишь то, что считает нужным.

Без обсуждений.

— Тебе бы к психологу сходить.

— Отлично, Леш.

— Я серьезно. Ты не справляешься и творишь идиотизм. Чего ты добиваешься? Хочешь поссориться со мной? Отменить свадьбу?

— Мне нужно время, чтобы разобраться… А ты так давишь. Постоянно… Как катком.

— Привыкай, я такой.

Здесь не будет компромиссов, впрочем, ничего нового. Я уже поняла, что Леша именно такой, а сейчас догадываюсь, что для него тоже не происходит ничего нового. Он как будто готовился к моем заключительному бунту, только не думал, что всё случится именно сегодня. Но он спокоен и почти что расслаблен, его руки лежат вдоль корпуса, а взгляд медленно скользит по моему лицу.

И мне кажется, что это не первый его подобный разговор. Он знает, как справляться с вдруг выросшей стеной и как можно разобрать ее по кирпичику, не запачкав рук.

— Тебе нравится ломать, да? — я спрашиваю его прямо, не ожидая от себя вдруг вырвавшейся правды, но смотреть в его наглые глаза больше нет сил.

Смотреть и делать вид, что не замечаешь яд, что в них плещется.

— Даже так, — он легонько улыбается и я понимаю, что мне удалось его удивить, наш диалог все же выходит за рамки, к которым он привык. — Крошка набралась смелости.

— Я слышу всё, что ты говоришь. Ты ведь предлагаешь сделку на самом деле.

Леша недолго молчит, вглядываясь меня так, что я начинаю чувствовать его под кожей. Я впервые чувствую столь заинтересованный взгляд на себе, и он постепенно становится таким влажным и невыносимо грязным, что мне хочется выставить руки, чтобы между нами был хоть какой-то барьер.

И нисколько не успокаивает мысль, что Лешу не возбуждает физическое насилие, ему интереснее выкрутить тебе руки на дистанции, одними фразами и взглядами с подтекстом.

— Выгодную сделку, — кивает он, наконец.

— И надолго? Тебе же быстро надоест, когда я выбьюсь из сил и стану по-настоящему послушной.

— Ты успеешь вылечить маму в любом случае.

— Она может остаться здесь?

— Нет. Я хочу контролировать процесс.

Я опускаю глаза в пол, чтобы выдохнуть. Часть меня не принимает звучавшие слова и зовет обмануться, что это дурной сон или еще какая игра воображения. Да что угодно, но не правда! Потому что так не может быть, нельзя оказаться в столь больной и безвыходной ситуации.