Сердце мексиканца - Ашира Хаан

Проснувшись, Аля не стала открывать глаза. Вчерашнее возбуждение свернулось клубком натянутых мышц внизу живота и тянуло там, как после фитнеса. В голове снова плескалась муть и настроение было препаршивое. Она даже не заметила, что в спальне была не одна, пока горячая рука Сантьяго не легла ей на лоб.

— Ты заболела? От стресса это бывает. — Он сидел на своей половине кровати, полностью одетый, и листал какую-то книгу. — Останься в постели сегодня. Что тебе приготовить? Я попрошу Пилар. Жаль, что сюрприз пропадет, конечно.

— Хочу сюрприз! — подскочила Аля и тут же смутилась, поддергивая обратно предательницу-простыню, открывшую ее грудь.

Но Сантьяго как будто и не заметил этого.

— Тогда одевайся и выходи во двор. — Он отложил книгу и вышел.

По пути в душ Аля не удержалась и кинула взгляд: это был «Ацтек» Джэннингса, которого она сама скачала, но поленилась читать перед поездкой. Увы, на испанском. Надо же, он еще и умный…

Во дворе он сразу поманил Алю за собой и провел мимо хозяйственных пристроек по тропинке дальше, куда она не любила ходить. Там держали двух коров, а чуть дальше была маленькая конюшня, в которой обычно стояла парочка лошадей. Но сейчас на лугу за ней паслось еще несколько, а у ограды стояла темноволосая девушка в лихих ковбойских сапогах и шляпе и гладила по морде коня изумительного абрикосового оттенка. Завидев Сантьяго, она сначала радостно улыбнулась, а потом нахмурилась, поняв, что он не один.

— Это Надиа, — представил ее он. — Она тоже русская. А это Алия. Надеюсь, вы подружитесь.

И ушел обратно, оставив их вдвоем.

Аля изумленно посмотрела на девушку. Та неловко покосилась на нее, вздохнула, похлопала коня по шее и первая начала разговор:

— Неловкий момент, да? Как в детстве, когда родители приходят к друзьям в гости, а тебя впихивают в комнату к незнакомому ребенку и говорят: «Ну вы поиграйте вместе». И вы такие смотрите друг на друга и думаете: «Ну охуеть теперь». Ну, в смысле, в других выражениях думаете, но в целом так.

В принципе Аля уже готова была с ней подружиться. Но ход мыслей Сантьяго ей тоже показался несколько странным. У двух русских всегда есть о чем поговорить?

— Ты откуда? — спросила она девушку.

— Из Мехико, — отозвалась та и тут же поморщилась: — Ой, прости, не поняла сразу. Из Верхоянска. А ты?

— Из Москвы, — вздохнула Аля, слабо представляя, где этот Верхоянск.

— Ладно, выступлю в роли ребенка, в комнату которого впихнули нежданного гостя и покажу своих Барби и альбомы с наклейками, — хмыкнула Надя. Она похлопала коня по лоснящемуся боку и спросила Алю:

— Любишь лошадей?

— Наверное, — пожала она плечами. — Я редко их вижу.

— А я обожаю. — Надя с нежностью провела ладонью по роскошной блондинистой гриве коня. — Это Уицилопочтли. Змеюка зовет его Хорхе, но он столько моей крови выпил и плоти выгрыз, пока я его усмирила, что я согласна называть его только именем самого кровожадного из богов. Он реально бешеный со всеми, кроме меня. Я его с жеребячьего возраста вырастила, а теперь приезжаю так часто, как могу, и он считается вроде как моим. Заработаю когда-нибудь на свое ранчо и заберу его.

Видно было, что Надя очень любит этого своего кровожадного Хорхе. Она все оглаживала его по бокам и явно с большим удовольствием провела бы время с ним, а не в обществе Али.

— Ты жила тут? — спросила Аля со странным чувством. Ревности? Сантьяго ловит русских девушек, запирает их на ранчо и дарит лошадей. Коллекция у него такая экзотическая, а она лишь новый экспонат.

Надя без труда поняла подоплеку ее вопроса:

— Ревнуешь? Не надо, пожалуйста. Я никогда не влезала третьей и не собираюсь начинать. Мы давно просто друзья.

— Но ты была с ним? — решила напрямую уточнить Аля.

— Да. Согласись — хорош? — И Надя впервые за весь разговор посмотрела ей прямо в глаза. Раньше она их прятала и опускала, как многие из тех девушек, что росли, считая себя дурнушками, и даже став взрослыми, так и не поверили в свою способность нравиться мужчинам.

Но Сантьяго и вправду был достойным призом, которым можно гордиться и смело смотреть в глаза тем, кто как Аля — никогда не сомневался в своей привлекательности.

Тут уже ей пришлось неловко опускать глаза. Похвастаться было нечем.

— Он что, не спал с тобой? — Надя тряхнула короткими волосами и удивленно подняла брови.

Так удивленно, что Аля получила еще один отравленный дротик в сердце. Уже не ревностью, чем-то похуже. Она качнула головой, уязвленная и обиженная этим внезапным переворотом ролей.

— Ну не знаю… — Надя посмотрела на своего Уичили… Хорхе, и тот махнул хвостом, соглашаясь с ней. — Значит, у него уже есть кто-то. Он женщин не обижает и обычно верен. Тогда что ты тут делаешь?

— Может, я ему просто не нравлюсь. — Аля не стала отвечать на последний вопрос, прозвучавший еще более обидно, чем весь этот разговор.

— Ой, да брось! — рассмеялась Надя, вновь возвращая их обеих на привычные места в женской иерархии. — Он нормальный мужик и мимо таких не проходит!

Сомнительный комплимент, но именно так Надя и должна представлять жизнь Али: все «нормальные мужики» не проходят мимо, а она только выбирает.

Совершенно бесполезно объяснять, что проблем у нее не меньше, просто они другие. А здесь, на другом конце мира, так и вовсе оказалось, что бояться надо совсем непривычных вещей. Что от привлекательной внешности могут быть одни неприятности, а в том единственном случае, где она могла бы пригодиться, почему-то не срабатывает.

Чертов Змей…

— Чертов Змеюка, — откликнулась эхом Надя. — Заманил меня сюда на лошадок… Сказал, с дальнего пастбища моих любимиц приведут. Я тут недалеко в гостях была, конечно, не смогла проехать мимо. А он, оказывается, решил нас подружить. Вечно у него какие-то сложные политические игры. А я простая девушка, академиев не кончала. Люблю лошадей и природу. Меня легко обмануть.

— Да ладно, не кончала, — не выдержала Аля. — Филфак небось?

— Филфак, — кивнула Надя. — Испанский язык, студент по обмену, любовь-любовь и вот, первый раз увидела Мексику уже женой мексиканца. Думала, еду за мужем, оказалось — к лошадкам.

— А почему развелись? — Стало почему-то очень любопытно. Очень.

— Они же патриархальные чудовища, эти мачо! — фыркнула Надя. — Женщина, твое место у плиты! Босой и беременной, разумеется. Видела, сколько тут у них детей в семье? Не, как мужья формата «я хозяин в доме» они отличные, честно выполняют свою часть. Но я привыкла сама за себя решать. Да и ты не похожа на ту, для кого мужик в доме и выводок детишек — высшее счастье.