Голые чувства - Диана Рымарь

«Гребаных семь утра…» — мысленно ругался Данил.

Уже семь утра, а дорогая гостья и не думала просыпаться. Похоже, ей плевать, что не у себя дома сны смотрит, а у него в постели. Для Хватова последние три часа были сущей пыткой. Заснуть рядом с Белоснежкой он так и не смог: лежал, то закрывая глаза, то вглядываясь в потолок.

Вот если бы она одарила его лаской…

Удовлетворенный и снявший стресс Хватов — идеальная кандидатура на роль жертвы Морфея. Но никакого удовлетворения он не получил! Разве что только моральное — держать в руках спящую Милову было приятно.

Данил не раз и не два прижался губами к ее лбу, щекам, макушке. Еле справился с соблазном зацеловать всю. Ничего, он обязательно воплотит эту мечту в жизнь, когда прекрасная дева изволит открыть глаза.

«Семь тридцать…» — Хватов уже начал скрежетать зубами.

Неимоверным усилием воли заставил себя успокоиться.

Ненадолго забылся сном, но в полдевятого ему начали звонить по работе. И плевать, что суббота…

Оставил Белоснежку нежиться в постели, сам поднялся, принял душ. Проигнорировал сообщение домработницы о приготовленном завтраке. Он позавтракает позже — вместе с гостьей. Вместо столовой пошел прямиком в кабинет — решать самые срочные вопросы. Срочное затянулось до одиннадцати.

— Одиннадцать… — прорычал он, глядя на циферблат деревянных настенных часов ручной работы. — Это уже наглость.

Решительно направился обратно в спальню. Ворвался в комнату, уверенный, что Белоснежка уже не спала, а если и спала, то давно пора бы проснуться.

— Слада? — рявкнул чересчур громко, увидев ее в постели.

Однако никакого эффекта его слова на Милову не произвели.

Хватов знал силу собственного голоса. Пробирал жертв до костей, когда того требовала ситуация.

«Прикидывается, что ли?» — пришла на ум догадка.

— О кей, малышка, не хочешь просыпаться по-хорошему, я тебя разбужу по-своему… — пообещал он.

Раздевался быстро, прямо как солдат. Джинсы в одну сторону, рубашка в другую. Чуть пуговицы не оторвал, пока расстегивал.

И в кровать к ней — к милой, к дорогой…

— Слад, ну хватит придуриваться… — проговорил он, забравшись к ней под одеяло.

Жадно сжал ее в объятиях, накрыл ее губы своими, с удовольствием сунул язык ей в рот. И драгоценная девочка ответила на поцелуй: ее сладкие губки вернули ласку с лихвой, хотя глаза Белоснежка так и не изволила открыть.

«Наверное, она безбожная соня…» — решил Хватов.

Он мгновенно завелся. На поднятие орудия в боевую готовность ему и раньше достаточно было пол-оборота, а тут еще сладкий поцелуй от Белоснежки. Такого счастья еще ни разу не выпадало. Как тут устоишь?

— Да, милая, вот так… Да! Мне нравится… — зашептал он ей в губы.

Уложил девушку под себя, раздвинул ей ноги, устроился сверху, продолжая целовать. А когда отодвинул крошечные трусики в сторону и попытался в нее проникнуть, Слада вдруг раскрыла глаза и заверещала:

— А-а-а!..

— Тихо, ты чего? — Хватов прижал ее к матрацу собой. Девчонка словно потерялась в пространстве и времени. — Это я! Всё в порядке, это Данил!

Но результата его увещевания не принесли. Белоснежка закрутилась юлой, пытаясь его с себя сбросить.

— Не вырывайся, всё равно не отпущу! — рыкнул он на нее.

И только тогда она затихла.

— Что вы?.. Как вы?.. Где я?.. — простонала ему в плечо.

— Ты у меня дома! Не помнишь, как сюда ехала?

— Нет… — жалобно охнула она.

— Что за реакции у тебя? Ты ведешь себя странно. Признайся, ты принимаешь какие-то наркотики? Учти, я никакой дури не приемлю, отправишься на реабилитацию…

— Я не принимаю наркотиков, просто выпила снотворное… — пропищала она в ответ. — Никак не могла заснуть, и тут вы позвонили…

Как только она это сказала, всё встало на свои места.

— Про снотворное могла бы сказать и по телефону. Больше не пей эту дрянь! — скомандовал Хватов. — И прекрати мне выкать. Договорились уже.

— Х-хорошо… — судорожно выдохнула Белоснежка.

Данил обнял ее, прижал к себе.

— А теперь расслабься и дай мне то, что я хочу.

— Прямо сейчас?

— Прямо сразу… — Хватов красноречиво потерся членом о ее чувствительное местечко. Скомандовал: — Поцелуй меня!

И она поцеловала… Не так сладко, как пару минут назад, но вполне приемлемо.

Данил не стал торопить события, изучил губами ее шею, плечи, дал привыкнуть к тому, что она с ним, под ним, морально принять то, что между ними неизбежно произойдет. Захотеть его, в конце концов…

Но слишком долго продолжать прелюдию не смог. Через несколько минут он уже натягивал на член резинку, а потом с упоением всовывал его в Белоснежку. Едва оказался в драгоценной девочке, захотелось застонать в голос, так ему было в ней хорошо.

В этот раз он брал ее без особенных нежностей. Входил резко, на полную длину, чтобы Слада прочувствовала каждый сантиметр его плоти. Пусть привыкает к его ритму, к тому, как он любит этим заниматься.

Но и слишком агрессивен с ней не был. Всё же Слада — девушка нежная, маленькая и узкая, ранить ее он не хотел.

Данила буквально вело от удовольствия. Мозг отключился, а ощущения обострились в пять раз, в десять… Он с удовольствием вдалбливался в сладкую девочку, раз за разом стараясь не кончить тут же, хоть немного продлить сладкую пытку. Старался до тех пор, пока не увидел на лице Белоснежки му́ку. Снова он в эйфории, а она смотрела куда-то в сторону, с силой закусив губу. И никакого оргазма…

Он бурно кончил, а она вытерпела.

Вроде бы и сделала всё, как он сказал. Послушно раздвинула ноги, обняла за шею, даже пыталась целоваться с ним в процессе. И что? И ничего.