Исповедь блудницы - Катя Лоренц

Захожу в нашу комнату и зависаю на мгновение. Одеяло сползло с Доминика, эти чёртовы кубики, такие твердые на ощупь, будто стальные, рука поднята кверху и бицепсы напряжены. За последнее время я стала распутной, и мне это нравится.

Откидываю одеяло в сторону, по дыханию Доминика понимаю, он проснулся, но делает вид, что спит, ждет, что я буду делать дальше. Я проползаю между его ног, ластюсь, как кошка, трусь о внутреннюю сторону бедра.

Ну, и выдержка у него! Я думала, он накинется на меня, как только увидит в этом наряде.

Смотрю на поднимающийся член.

– С днем рождения, господин, – беру его в рот. Мне нравится, когда он в полулежачем состоянии, нравится, как он набухает. С помощью языка, помогаю ему извиваться во мне, я уже давно не боюсь моего «питона». Это, скорее, любимая часть его тела.

Слышу грозное рычание. Все! Моей инициативности пришел конец. Господин берет все в свои руки.

– Смотри в глаза! – ох уж его приказные стальные нотки доминанта, от них одних трусики предательски мокнут. Пара толчков, и он не помещается у меня во рту, но я покорно стараюсь, принимаю его, мне нравится, что он не щадит меня, вбивается до упора. Хоть и обливаюсь слезами, стону грязно и порочно. Люблю, когда он теряет выдержку со мной.

Эти его колдовские, демонические зеленые глаза, проникающие в душу, живот напрягается от каждого толчка. И похоть, что пропитана каждая частичка его тела, окутывает меня.

Я так его люблю, что это бывает невыносимо, меня буквально рвет на куски. Он не любит, когда я ему это говорю. В детстве он, как и я, никогда не слышал эти слова. А во мне за столько лет накопилось столько нерастраченной любви. Я вижу, он понимает это по моему взгляду.

– Адель! Ты просто охуительная. Моя девочка, – накручивает длинные черные волосы на кулак, и управляет моим ртом. Я в его власти и просто кайфую. Когда он, содрогаясь, сыплет проклятиями, кончает мне в рот, с жадностью проглатываю каждую каплю его удовольствия. И облизываю.

– Это лучший подарок, Адель! – вот! А я еще подумывала о маффине со свечкой и песне с «Happy birthday».

Я выпрямляюсь, смотрю, как жадно Доминик шарит по моему телу глазами. Я больше не стесняюсь своей большой груди и аппетитной, по словам Доминика, попы. Ему нравится, а для меня главное быть желанном им.

Облизываюсь, провожу по прозрачному бюстгальтеру рукой, дразню его. Сжимаю сосок.

– Ну, ты сама напросилась Адель! – грозно шепчет он. Не могу скрыть победной улыбки. Он ставит меня на корячки.

– Держись за спинку кровати, – вибрирующе-хриплым голосом говорит он. Отодвигает тонкую полоску трусиков. – Мокрая! – говорит он очевидный факт. – Возбудилась, пока сосала мой член? – я вспыхиваю, как свечка. Мне нравятся его грязные слова.

– Да, мой господин.

– Блять! – рычит он, проникая в меня на всю длину, расширяет под себя. Мне немножко больно от его размеров, но я не хочу по-другому. Хочу, чтобы он брал меня так грубо, как сейчас, не сдерживался.

– Моя, Адель! – шепчет мне в ухо, намотав волосы на кулак и, кусая за шею, продолжает яростно вбиваться в меня.

– Твоя! – стоном подтверждая, возношусь с каждым толчком все выше, теряю связь с реальностью, себя. Я просто его продолжение.

Мы с Домиником сидим на кухне, я не могу сдержать улыбку. В зеленых глазах пляшут игривые огоньки, он слизывает с губ кленовый сироп, и у меня сердце бухает вниз, а потом бьется в ускоренном темпе.

Ему так идет эта рубашка, под которой видны кубики, мышцы. Он небрежно поправляет часы. Я ловлю каждое его движение. Он подходит ко мне, терпкий запах кожи и сигарет заползает в нос.

– Адель. Не смотри так на меня. У меня сегодня важная встреча, которой я добивался не один месяц, а у меня сейчас одно желание: разложить тебя на этом кухонном столике и брать тебя снова и снова, – последние слова он говорит мне почти в рот, вызывая разочарованный всхлип. Потом целует.

– Я забираю Кристофа.

– А я как же?

– Ты поедешь на МакЛарене.

– Доминик! Я не смогу! Я только недавно получила права!

– Ну, ты же хотела эту машину.

– Я смотрела на нее так на выставке, потому что она напоминала хищника, тебя. И я была заворожена.

– Хм, а что бы ты хотела?

– Жука.

– Хорошо, – рассмеялся он. – Куплю тебе жука, но пока поездишь на хищнике, – я боюсь до жути эту машину. Она так рычит, чуть вдавишь педальку, и меня впечатывает в кресло. Это гоночная тачка.

– Мне придется сегодня выпить. Мой партнер, Кертис, обещал мне сюрприз, и что напоит меня в драбадан.

– Надеюсь, не такой, какой я приготовила для тебя сегодня, – я не могу не ревновать. И знаю, какие у него порочные друзья и деловые партнеры. Все доминанты, входят в какой-то очень крутой ДСМ клуб. Доминик говорит, что они часто обсуждали там свои дела, шпиля какую-нибудь нижнюю, так, между делом. Но он говорил мне, что больше не ходит по таким клубам. И я очень на это рассчитываю. Но ревновать не перестаю.

Я все еще не могу поверить, что он мой. Я так боюсь, что это однажды кончится. Этот страх не покидает меня ни на минуту. Только с ним я стала уверенной, избавилась от призраков прошлого, перестала считать себя низшим созданием, реализовываюсь.

– Все! Я ушел! Искусительница, – проводила Доминика взглядом.

В комнате одела бежевые брюки, открывающие щиколотки, туфли Джимми Чу, шелковый топ. Повертелась перед зеркалом.

– Очень соблазнительная будущая училка, – разгладила ткань на попе. Жакет перекинула через руку. У входа остановилась, смотрела в стеклянную перегородку на свое отражение. Да я сама похожа на хищника. Не раздумывая, взяла ключи от МакЛарена. К черту такси! Доминик верит в меня, и я не подведу своего Мистера.

Это такой кайф, водить! А на хищнике это просто улет. Я высунула руку в окно, ловила воздух. На светофоре мужик из БМВ присвистнул, оглядывая малышку. Нет, не хочу жука!

На трассе легко разгонялась, и легко лавировала между машинами. Возле университета толпа студентов облепили машину. И даже те, кого я не знала, здоровались со мной.

На обед с Дейзи, однокурсницей, пошли в милое кафе. Мы обсуждали преподавателя, она оценила мой внешний вид. В общем, я больше не сторонилась людей, спокойно поддерживала разговор и находила удовольствие в общении.

Мимо нас проходил полицейский в надвинутой на глаза фуражке. Он резко затормозил рядом с нашим столиком.

– Адель Мур?

– Да. А вы…– он снял фуражку.

– Дэвид! – я была рада его видеть. Встала и обняла.

– Воу! Адель! Ты просто потрясающе выглядишь! – отодвинул от себя, придерживая за плечи.

– Мне еще на пару пора. Вы общайтесь, а я побегу, – Дейзи поцеловала меня в щеку и ушла.