С Тобой, Без Тебя - Mut-Em-Enet

Если Вы спросите, как я жила эти 6 лет, я отвечу — насыщенно! Как у любого человека, в моей жизни было много перемен: росла моя дочь, менялись обстоятельства, статусы, квартиры и машины, менялась я. Стала ли я сильнее? Однозначно да!

Как сейчас помню: через две недели после моей выписки 6 лет назад на пороге моей квартиры появился адвокат Алекса.

— Госпожа Искра, — обратился он, ко мне, — я пришел от имени своего клиента обсудить вопросы совместной опеки над Вашей дочерью. Мой клиент предлагает заключить соглашение!

— Я не Искра, у меня совершенно другая фамилия, но давайте опустим этот факт, — сколько у меня есть времени, чтобы рассмотреть соглашение?

Мой воспаленный мозг уже нарисовал картины суда, на котором у меня забирают опеку над дочерью…

— Решение Вы должны принять сегодня, мой клиент настаивает на этом…

— Мне все равно, на чем настаивает Ваш клиент, я законный опекун и мать Лизы и…

— Мария, можно мне Вас так называть?

— Валяйте, — мне уже было все равно.

— Я останусь тут до тех пор, пока мы не уладим с Вами все дела!

— Ну…

И он подсунул мне соглашение. В нем говорилось о сумме алиментов, которая мне показалась непомерно большой.

— Мне не нужны его деньги, — взъерепенилась я.

— Зато они нужны будут Вашей дочери. Вы представляете, какие возможности откроются: лучшие школы, дорогие хобби вроде конного спорта или бальных танцев, путешествия и т. д. Я настоятельно прошу Вас не отказываться от материального содержания для нее.

В словах адвоката был смысл, и я молча стала читать дальше.

Далее шла речь, что отец имеет право постоянно общаться с дочерью и видеться в удобное для обеих сторон время, если он посещает нашу страну. Также ему будет разрешено забирать Лизу дважды в год к себе. И опять мое воображение нарисовало страшные картины: оправив один раз ребенка в Нью-Йорк, я ее уже не увижу.

— Ничего личного, но у Вашего клиента завышенные требования…

— Поверьте, Мария, они вполне законны при совместной опеке.

— Хорошо, допустим я согласна, — немного напряглася, — давайте начистоту — в чем подвох?

— Да не в чем, но прошу дочитайте соглашение до конца.

И тут я прямо бровь приподняла от удивления: дальше шел пункт, который говорил о том, что мне необходимо пройти обследование в кардиологическом центре в Германии и случае необходимости пройти курс лечения у кардиолога, при том все издержки будут покрыты в полном объеме, включая переезд в обе стороны.

— А это еще, что за фигня, простите, — мое здоровье — это мои проблемы и к вопросам опеки не относятся.

— Мой клиент другого мнения. Ваше здоровье — это залог благополучия Вашей общей дочери, и он хочет, чтобы у нее была здоровая мать.

Мне захотелось выругаться, блин, какая трогательная забота… Но от кого? От лжеца…

— Я, пожалуй, приму все пункты, кроме принудительного лечения…

— Соглашение может быть принято только полностью и безоговорочно, подумайте…

Ладно, хрен с тобой, подорвал моё здоровье, вот и лечи теперь.

— Хорошо, я сейчас это подпишу…

Адвокат видимо был предупреждён, что я наверняка буду припираться, поэтому свои эмоции отлично сдерживал.

И с этой секунды Алекс Искра плотно укоренился в нашей с Лизой жизни.

Я избегала всяческого контакта с ним: Лизка сама общалась по видеоконференцсвязи, сама выбирала себе подарки. Я лишь направляла деньги, которые давал ее отец, в нужное русло. Это же очень важно, когда у ребенка есть возможности. С детства, например, у меня они были: мои родители работали ночами, чтобы дать мне все, что нужно было. Папа начал бизнес, который к удивлению многих, пошел успешно. Мы не нуждались. Толи Алекс, его отец прапорщик в отставке, умер от рака поджелудочной железы, когда ему не было и 17 лет. Мать, которая не работала на тот момент, выкручивалась как могла, возя потребительские товары, торгуя на рынке, чтобы выучить свое чадо. Уже в 17 лет он сам стал перебиваться подработками: от грузчика до спасателя на пляже. Он прекрасно понимал, что возможностями надо пользоваться.

Выполняя соглашение, я отправилась на обследование в Германию, где мне поставили диагноз «Острая ишемическая болезнь» и обязали пройти курс лечения.

А дальше все пошло своим чередом: Лиза в школу, на танцы, я дальше строить карьеру.

Никогда не забуду ее первую поездку к отцу, ей было всего 3 с половиной года и сопровождать мог кто-то из членов семьи, поскольку я наотрез отказалась, эту миссию на себя взяла мама Алекса — Клавдия Яковлевна.

— Машенька, где ж моя внучечка сладкая, — она приехала за Лизой.

Я испереживалась, как Лиза без меня, да две недели, да у чужих людей. Потом сама себя поправила — это они мне чужие. А свою кровь и плоть наверняка не обидят.

— Маш, ты что еще Лизу не собрала, — поторопила меня бывшая свекровь.

— Да все собрано, Клавдия Яковлевна, а можно я Вас до аэропорта провожу?

— Да чего ты поедешь, мы сами прекрасно управимся, — Клавдия взяла Лизу за руку.

— Ну пожалуйста…

— Да что ж с тобой делать? Не дай бог вон прихватит… Ладно поехали.

По дороге Клавдия Яковлевна 350 раз переспросила не забыли ли мы документы и разрешения на выезд для Лизы. Сейчас я думала о том, как Лиза перенесёт полет, как будет там есть, не заболеет ли…

В аэропорту я обнимала дочь, вроде уже не увижу.

— Мамочка, я не могу дышать…

— Маша, не души ребенка, я ее не темный лес везу на съедение волкам, а к родному отцу…

И вот это меня смущало больше всего…

Вернувшись домой из аэропорта, я было начала плакать, а потом быстро успокоилось… Маша, дыши, все будет хорошо, должно и будет. Правильно говорят, что дети без родителей могут жить, а вот родители — без детей — не очень. Я жутко скучала! И когда через две положенные недели получила свою Лизу живую и невредимую, довольную и с округлившимся личиком, я поняла, что в таких поездках нет ничего страшного. При этом Лиза начала сносно изъясняться на английском. Самым большим впечатлением для нее был конечно папа и как они вместе проводили время. Я как раз о нем и не спрашивала. Она сама рассказывала про свою комнату в его доме и про их прогулки и игры. Отдельное большое впечатление на нее произвёл братик, так она его назвала, Эй Джей (AJ, Alex Junior Алекс младший). Но жил он, как она объяснила не с папой, а со своей мамой.

— А почему у нас нет бейби? — однажды спросила она.

— Ну Лизочка, не у всех мам без папы эти бейби появляются.

— Но у Эй Джея есть только мама, как и у меня, а он ещё бейби.

— И у тебя и у него есть папа.