В плену альфы - Эми Мун

Варг хмыкнул. Интересно, что бы сказала маленькая омега, узнай, что он спал на бетонном полу во время плена. Расчет простой — выживают сильнейшие. Он выжил.

— Оборотни устойчивы к холоду, — ответил негромко и подошел к Яне.

Бережно подхватил на руки и понес в кровать. Тяжеленькая уже. А пять лет назад ему привели костлявого заморыша с совершенно дикими злыми глазами.

Варг устроил мелочь на кровати подальше от края и обернулся к Алене.

* * *

— Что? — выгнул чернющую бровь альфа. — Ей и без одеяла хорошо.

Алена заторможено кивнула.

Хорошо, да… В комнате тепло, если что — кондиционер настроить можно. Только причем тут одеяло, если засмотрелась она совсем на другое.

Варг так аккуратно перенес Яну на постель… Осторожно, почти по… отечески? Так странно. В его движениях и действиях сквозило больше чувств, чем в словах. От этого в груди ворочалось незнакомое и очень приятное чувство.

Пока она пыталась подобрать для него подходящее определение, Лемман перехватил ее под руку и вывел из комнаты.

Ни слова не говоря, отвел в другую и щелкнул замком.

Внутри екнуло сладко и тревожно. Алена обхватила плечи руками и сделала крохотный шажочек назад. Вряд ли Лемман собрался вести задушевные беседы…

— Раздевайся.

Еще один шаг назад. А голова кругом от страха и понимания, что сейчас будет. Ночь без сна, до полной выкладки, во всех позах — альфе нравилось брать сзади, по животному, но каждый раз она захлёбывалась стонами удовольствия.

Алена облизнула пересохшие губы, и взгляд мужчины потемнел.

— Раздевайся, — повторил с нажимом. — Или раздену я.

Надо что-то придумать! Отговориться, ведь еще недавно ее скручивало от боли и нога не прошла… Точно!

— Ам-м-м… Я…

— У тебя ничего не болит, — отсек альфа. — Девочка, я считаю до трех и…

— И возьмете силой? — пробормотала, отступая еще на шаг

Слишком дикий взгляд! Голодный, нечеловеческий… И эти клыки… Хищник готовился ее сожрать.

— …Силой? — хмыкнул альфа. — Нет. Но могу сделать так, что ты сама будешь умолять продолжить.

Он мог. Алена даже спорить не собиралась, но и заставить себя раздеться не могла тоже!

— А как же желание именинницы? — пробормотала, стараясь хотя бы оттянуть время. — Сегодня особенный для меня день.

— Который ты ненавидишь.

Черт! Откуда знает?!

А Лемман пробежался пальцами по пуговицам на рубашке и одним движением стряхнул ее с плеч.

— Хватит, девочка, раздевайся. У меня есть еще один подарок.

Это какой же? Кружевное бельишко или секс-игрушка для остроты ощущений?

— Давай, — приказал альфа, и руки без участия мозгов дернулись вверх, расстегивая первую пуговицу туники.

Он все равно своего добьется — ткань полетела на пол. И вообще мог завалить ее прямо на ковре, а не разговоры разговаривать — туда же отправились джинсы. А ее упрямство ни к чему не приведет, и, возможно, только разозлит Леммана — замочек бюстика щелкнул, а оборотень тихо зарычал, пожирая взглядом обнажившуюся грудь. Ей надо быть послушной, и может быть… удастся сбежать!

Алена подцепила трусики и стащила их вниз.

Выпрямиться толком не успела, как ее подхватили на руки.

— Ой, — вскрикнула, инстинктивно цепляясь за мужскую шею. Высоко!

А ее стиснули до сбитого дыхания и в два счета перенесли на кровать. Под спиной очутился матрас, а сверху прижал альфа. Горячее дыхание мазнуло по щеке, и Лемман чувствительно прихватил за метку, тут же зализывая укус языком.

Алена охнула, ногтями впиваясь в напряженные мужские плечи. Внизу живота взорвался крохотный фейерверк! Побежал щекотными искорками по венам, делая тело мягким и податливым.

Нетерпеливый звериный рык взбудоражил до колких мурашек. Но начинать оборотень не спешил.

— Давай посмотрим твою ногу, А-ле-на…

Слитным движением Варг перетек к изножью кровати и подхватил под пятку. И вот как он так может? Совсем не больно, невесомо и деликатно, словно она хрустальная! И чулок снял в одну секунду… Твердые пальцы пробежались по щиколотке, огладили выемку ступни и тронули ахиллово сухожилие.

А смотрит как! Сосредоточенно, словно сквозь кожу. Голову склонил, брови нахмурил и по чуть-чуть вертит ступню, проверяя подвижность. Как этому научился и где?

Спросить бы… Алена приоткрыла рот, но вопрос умер, не родившись. Это мгновение вдруг показалрсь особенным. Словно сейчас о ней заботятся действительно как о девушке. Не из-за запаха или чего-то там, а просто, потому то ее здоровье и ощущения очень важны.

— Уже лучше, но не совсем, — покачал головой. — Когда заживет, нужна операция.

— Операция? — ойкнула испуганно.

А оборотень поднял на нее взгляд и вдруг… улыбнулся! Так добродушно, что Алена забыла обо всем на свете. Лемман умеет выглядеть человеком?!

— Чтобы в дальнейшем не подворачивать лодыжку. Не пугайся, это быстро и не больно, — и ногу опять упаковали в эластичный чулок.

А в следующее мгновение Алена оказалась лицом в подушках.

Нежности закончились, и хищник собирался как следует оторваться.

Но вместо того чтобы дернуть за бедра, выставляя ее в унизительно-приятную позицию, мужчина присел на ноги. Зафиксировал коленями и взялся за руки, выравнивая их вдоль тела.

— Чт… О-о-о! — поперхнулась вопросом.

Вдоль позвоночника прогулялись умелые пальцы. Ощупали и огладили каждый бугорок и впадинку, а следом широкой волной накатило тепло.

Это что же… ей собрались делать массаж?!

Пока она растерянно кусала губы, мужчина поднялся выше и, устроив пальцы в выемке затылка, нырнул ладонями под челюсть. Мягко потянул, надавил, и глубоко внутри что-то щелкнуло. Голова слегка закружилась, а тактильные ощущения наоборот, стали четче.

Будто на пробу, альфа провел широким жестом вниз, оглаживая спину, и по коже сыпанули горячие искорки.

Господи боже… С губ сорвался стон удивления и блаженства. Ему вторил довольный хмык. Да и пусть! Приятная легкость напитала каждую клеточку тела, с головой окуная в теплый мед расслабленности.

А твердые пальцы порхали по шее и плечам, разминая и согревая мышцы. Тщательно исследовали каждый миллиметр спины, убирая даже самое крохотное закрепощение.

Это было так потрясающе нежно… необычно, до тихих стонов и вздохов. Альфа двигался вдоль позвоночника, играючи превращая ее в аморфо-подобное нечто. Четкими движениями избавлял от напряжения, и каждое прикосновение пьянило, как глоток терпко-сладкого вина.