Бесценная - Алина Углицкая

Под равномерное гудение турбины Марина слегка разомлела на заднем сиденье. Укутанная по самые уши в теплую бурку, она лениво посматривала на пейзаж за окном.

Пейзаж был довольно однообразным: ровный белый наст, уходящий за горизонт. С одной стороны его обрамлял сосновый лес, с другой – невысокие сопки, тоже покрытые снегом. В небе над сопками чуть отсвечивал энергетический купол. Всполохи, похожие на отблески северного сияния волнами пробегали по его наружной поверхности.

У сигнального маячка Антон свернул с накатанной дороги в сторону леса.

– Поедем по прямой, – озвучил он свои действия. – Так быстрее.

– И куда ты торопишься? – Марина поглубже запрятала нос в искусственный мех.

– Темнеет уже. Хочу добраться до места раньше, чем солнце окончательно сядет. Нам ведь еще палатку ставить, обогреватель…

В этом Марина была с мужем согласна. Несмотря на полдень, солнце уже начинало клониться к западу. Пусть зима и была искусственной, но полярной ночи на территории бывшей Скандинавии так никто и не отменил. Люди научились контролировать температуру воздуха, количество осадков и даже скорость ветра. Но наклон земной оси оказался им неподвластен.

Вскоре аэросани проскочили подлесок, взлетели по пологому снежному склону и направились вдоль русла реки вглубь леса.

– Нам еще далеко?

Антон глянул на экран навигатора.

– Нет, мы почти на месте.

Еще пара минут – и аэросани выскочили на относительно свободное пространство. Антон заглушил мотор и обернулся к жене.

– Мы приехали.

В голубоватом свете приборной панели его лицо приобрело зловещее выражение.

Марина невольно поежилась. Было что-то странное во всем этом. Непривычное и пугающее.

– Ты уверен, что нам надо сюда?

– Более чем.

Он отключил блокировку, обошел аэросани и распахнул дверь со стороны девушки.

– Вылезай.

Резкий тон царапнул Марину.

Прежде Антон никогда не позволял себе так с ней обращаться. Наоборот, она и полюбила его за то, что он всегда был внимательным и предупредительным. И он единственный, кто так красиво ухаживал. За полгода их брака она ни разу не слышала, чтобы он повысил голос или выругался. А последние дни его как подменили.

Но она сделала вид, что ничего не случилось. Улыбнулась, протягивая мужу руку:

– Поможешь?

Он глянул на ее раскрытую ладонь, немного замешкался, но все же кивнул.

Холодные, чуть дрожащие пальцы сомкнулись на пальцах Марины. И девушка с трудом удержалась, чтобы не вырвать руку. Странное дело, ладонь у Антона оказалась липкой и влажной, словно он нервничал.

Покинув салон, девушка огляделась. С одной стороны от аэросаней начинался спуск к реке, чьи берега были скованы льдом, а середина бурлила и пенилась. С трех остальных плотной стеной высился лес. Но между рекой и лесом оставалось свободное пространство в несколько десятков шагов.

Подняв голову, она проследила за чередой энергетических всполохов. А потом ее взгляд заметил яркую точку, направлявшуюся к Земле. Точка вспыхнула и погасла, точно падающая звезда.

– Красиво, – прошептала Марина.

И тут по глазам ударил ослепительно-яркий свет.

Девушка вскрикнула, прикрывая лицо рукой. Но свет проник сквозь ладонь, болезненно-белый, режущий. Будто кто-то наверху включил мощный прожектор.

Ослепленная, утратив ориентацию, она завертелась на месте.

– Антон! Что происходит?!

Знакомые руки ухватили ее за плечи. Торопливый, прерывистый голос лихорадочно зашептал:

– Все нормально… все будет нормально… не дергайся!

Марина вцепилась в Антона, судорожно впилась пальцами в воротник его куртки. Глаза слезились от боли, она не могла их раскрыть, боясь, что этот свет выжжет хрусталик.

Задыхаясь от страха, она прокричала:

– Что это? Я ничего не вижу!

– Заткнись!

Шипя проклятья, Антон оторвал ее от себя. В одно мгновение руки девушки оказались заломленными под неестественным углом. Суставы взвыли от боли. Еще секунда – и мощный толчок швырнул ее в снег на колени.

Ослепленная, ошеломленная, утратившая контроль над собственным телом, Марина тоненько заскулила, заваливаясь на бок. В последний момент успела вывернуть голову так, чтобы упасть щекой, а не носом.

Антон…

Он что-то с ней сделал…

Что-то, что она не может двинуть ни рукой, ни ногой. И ничего не видит из-за рези в глазах.

Она чуть приоткрыла распухшие веки. Но это не помогло. Все расплывалось перед глазами.

Попробовала закричать – и поняла, что голос ей отказал. Из горла вырвался только едва слышный хрип, который прошелся по связкам осколком стекла.

Но как животное, загнанное в ловушку, она почувствовала присутствие чужака. Ощутила его каждой клеточкой кожи, каждым нервом, каждым волоском, поднявшимся дыбом.

Кто-то приближался к ним. Невидимый, стремительный и неукротимый. Как сама смерть.

Паника накатила на Марину удушливой волной, стиснула горло. Выброс адреналина ударил по нервам. Желудок сжался в приступе тошноты.

– Господин, ваш товар, – услышала она над головой заискивающий голос Антона. – Все, как вы просили, в целости и сохранности. Желаете посмотреть?

Еще никогда Марина не слышала, чтобы ее муж так пресмыкался. Он боялся незримого гостя. Боялся так же, как и она, а может и больше. Марина почувствовала его страх, почти животный ужас перед тем, кто способен уничтожить тебя одним движением пальцев.

А потом незнакомец склонился над ней.

Девушка затаила дыхание, мечтая провалиться сквозь землю.

Она не могла его видеть, но чувствовала тяжелую ауру, идущую от него. Ауру смертельно опасного существа.

Он откинул с ее лица капюшон. Рукой, затянутой в перчатку, коснулся щеки.

– Отлично, – тихий голос ударом тока прошелся по нервам. Бесстрастный, холодный, чужой. Этот голос не мог принадлежать человеку. – Грузите.

– Подождите, – Антон сместился, и тень от его фигуры упала ей на лицо, – а как же оплата? Мне обещали пятнадцать тысяч в межгалактическом эквиваленте.

Марина почувствовала, как незнакомец медленно разогнулся, поднимаясь на ноги. Было в этом движении что-то странное, пугающее. Зловещее.

– Ты получишь свою награду.

Она могла бы поклясться, что незнакомец в этот момент улыбался. Но от этой мысли ей стало еще страшнее.

Короткий сухой щелчок – и тело Антона падает рядом с ней. Сквозь пелену она видит обугленное мясо там, где должна находиться его голова.